Пытаясь сделать Илдико приятное — хотя задачка это была явно еще та, — я, полистав путеводитель, зачитал отрывок, посвященный развлечениям, принятым в Уши. «Сидя на верандах, уважаемые люди смотрят на студентов и красивых девушек, которые проходят мимо, наблюдают за их встречами с другими жителями города и с теми, кто приехал к нам издалека, случается, с участниками международного конгресса, в свободные минуты наслаждающимися жизнью», — прочитал я. И взглянул на Илдико, которая уже следила, как какой-то гость издалека, может быть участник международного конгресса, снял девицу в юбочке в облипку, дал ей несколько купюр, и они двинулись вдвоем по улице. «Видишь! — закричала Илдико. — Есть секс в Швейцарии! У них тут как у всех!» «Конечно, — согласился я с ней, — просто они это делают иначе». «И только я должна жить в одноместном номере!» — воскликнула она. «Но это же на пару дней, — отметил я, — я Криминале уже выследил». «Так где ж он?» — встрепенулась Илдико. «Козима была права: он в «Бо риваж паласе». «Он там, а я вот нет, — сказала Илдико — А ты туда ходил? Ты видел его?»
«Нет, я просто позвонил». «Как? — повернулась ко мне Илдико. — А у меня нет телефона. Душа тоже нет, и туалета. Чтобы капельку пописать, я тащусь полкилометра». «Там внизу кабина, в вестибюле. Надо на конторке взять жетон». «Чтобы пописать?» «Чтобы позвонить». «Стало быть, ты с Басло говорил? — спросила Илдико. — Ну как он? Номер у него что надо? Есть клозет?» «Я на самом деле с ним не разговаривал, — признался я. — В «Бо риваже» постояльцев тщательно оберегают». «Молодцы!» — ответила она. «Похоже, там идут какие-то переговоры по Ближнему Востоку, — сообщил я. — Там полно арабских шейхов в окружении телохранителей. Приходится подробно объяснять, кто ты такой». «И ты сумел? — спросила Илдико. — Я что-то сомневаюсь». «Я сказал им, что я близкий друг его венгерского издателя», — ответил я. «Ты что? — вскипела Илдико. — Не смей! Пусть он не знает, что я здесь». «С чего бы это? — удивился я. — Ты час назад хотела жить в одном с ним коридоре». «Он ведь с Белли», — отвечала Илдико. Она, как я уже заметил, представляла из себя клубок венгерских противоречий.
«А Белли в самом деле с ним?» — она взглянула на меня. «Не знаю. Он просил его не беспокоить. Сказал, что у него какое-то необычайно важное мероприятие». «Конечно. Трахается с ней», — сказала Илдико. «Ну почему же, — возразил я. — Мне сказали, он приехал на какую-то большую конференцию. И знаешь что, чем дальше, тем больше мне все это кажется бессмысленным». «По-моему, ты ничего не понимаешь, — заявила Илдико. — Почему бессмысленным?» «Ну ты сама подумай, Криминале порывает с прежней жизнью, сбегает от супруги, приезжает сюда с чудненькой малышкой...» «Чудненькой? — переспросила Илдико. — Тебе такие нравятся?» «При чем же я тут? — удивился я. — Главное, она нравится ему. Из-за нее он изменил всю свою жизнь». «Ты так считаешь?» — процедила Илдико. «Ну а с чего бы он иначе смылся с Бароло? — сказал я. — Он приезжает сюда, в город, где найти его никто не может. Ну и что он дальше делает? Он собирает свои гонорары, поселяется в одной из лучших мировых гостиниц, вешает значок на лацкан — и тотчас же на другой конгресс».
«Знаешь что? — сказала Илдико. — Пожалуй, я не отказалась бы от здоровенного мороженого». «Не холодновато?» — спросил я. «Не беспокойся, выживу, — пообещала она, помахав несчастному гарсону, нерешительно стоявшему в дверях. — Ты в самом деле кое-чего про Басло Криминале так и не просек». «Вполне возможно, — согласился я. — Он, что и говорить, сбивает с толку. То он знаменитейший философ в мире, то через минуту трахается с кем попало». «Философ-то философ, но ему ведь надо чем-то заниматься, когда он не думает, — сказала Илдико. — И он ведь должен чем-то занимать свои мозги, когда не трахается. Вот из этого и состоит сегодня его жизнь — сплошная вереница съездов и соитий. И жертвовать одним ради другого нет необходимости. То есть тебе, быть может, и пришлось бы, а вот Криминале Басло — нет». «Но кто же, будучи в бегах, выходит на трибуну?» — удивился я. «А почему ты говоришь, что он в бегах? — спросила Илдико. — Лишь потому, что слишком слушаешь свою любимую мисс Черные Штанишки?» «Да нет», — сказал я. «У нее же крыша не на месте, — закричала Илдико. — Ну что такого сделал Криминале? Почему ему все время шьют аферы? Что вам так охота на него повесить всех собак?»