Когда Алмазовы были рядом, они никогда не давали меня в обиду, но когда их не было, появлялся ОН! Мой прекрасный рыцарь! Иван! Как же я тогда его боготворила! Это был мой идеал! Красивый, сильный, добрый, самый лучший!
Когда в конце года, моего первого, а его одиннадцатого класса нам предложили снова вместе дать звонок, я просто летала от счастья! Мне казалось, что в этот момент сбудутся все мои мечты! Отзвонив в звонок, Иван отвёл меня к первоклассникам, а сам пошёл к своим, танцевать прощальный вальс. Словно заворожённая, я следила за каждым его движением и мечтала оказаться на месте той девушки, которую Ваня кружит в вальсе.
После праздничной линейки, зная от Маши, что Ваня собирается уезжать в столицу и мы можем больше никогда не увидеться, я подкараулила его за школой и призналась в любви.
- Это для меня большая честь, — надо отдать Ивану должное, он не рассмеялся, но попытался деликатно выпутаться из сложившейся ситуации. — Но ты же понимаешь, что я уже слишком старый для такой юной красавицы как ты?
- Ничего ты не старый! Ты самый лучший! И вообще, мне уже почти девять лет! А тебе всего семнадцать! Ты старше меня всего на восемь с половиной лет!
- Давай поступим так, я сейчас уеду в столицу, нужно же мне получить профессию? А ты пока подрастёшь? А когда ты совсем вырастешь, я вернусь, и мы обо всём поговорим, хорошо?
- И ты на мне женишься?
- Ну, если ты всё ещё будешь этого хотеть, — улыбнулся Иван, своей лучезарной улыбкой, сверкнул изумрудными глазами и ушёл прочь.
Больше я его не видела. Шли годы. Наша с Машей дружба становилась всё крепче. Мама опускалась на дно всё глубже. Иногда забывала меня покормить, хорошо, мне, как малоимущей, было доступно школьное питание бесплатно, да и Маша часто к себе в гости приглашала.
У Наташи свои проблемы начались, заболела мама, и мы с ней виделись всё реже, хотя при каждой встрече очень радовались друг другу и спешили обменяться новостями.
Но однажды летом, во время школьных каникул, случилось то, что разделило всю жизнь на «до» и «после». Мы с мамой шли по улице, сейчас уже и не помню, почему мы шли вместе. Обычно я сама ходила в школу. Да и в магазин, когда были деньги, тоже сама ходила. А тут я была уже почти взрослой, училась уже в шестом классе. Мы с мамой шли по улице вместе, и тут она уронила пакет с бутылкой водки. Та, естественно, разбилась. И родительница решила выместить досаду на мне. Принялась кричать матом, обзываться, а потом и вовсе набросилась с кулаками, повалила на землю и принялась избивать меня ногами.
Что было дальше не помню, пришла в себя уже в больнице. Там мне сказали, что маму лишили родительских прав и я теперь буду жить в детском доме. И буду ходить в новую школу. Помню, что я совсем не расстроилась из-за того, что больше не увижу маму. Наоборот, обрадовалась, ведь теперь больше не нужно думать о том, что поесть и что надеть. Расплакалась только тогда, когда осознала, что больше никогда не увижу Наташу и её маму Зою Васильевну. Не увижу свою Машу и её Алмазных близнецов, но самое главное я осознала, что Иван, когда вернётся из своего института, не сможет меня найти!
Шли годы. Я росла. Приспосабливалась к новым обстоятельствам. Друзей в интернате так и не нашла, но научилась находить с окружающими общий язык. Только один камень преткновения не давал им меня принять. Я никогда не скрывала того, что верю в чудо. Каждый Новый Год загадывала желание, а все окружающие надо мной смеялись. Их насмешки над верой в сказку я стерпеть не могла, и всё это неизменно заканчивалось потасовкой, из которой я никогда не выходила победительницей. Но верить не переставала.
Эта вера помогла мне добиться того, что я имею сейчас. Я верила, что можно изменить жизнь детского дома, и я старалась это делать по мере своих сил. Что-то делала на месте и очень много мечтала. Мечтала, каким красивым он может быть. Рисовала. Однажды мои зарисовки увидел учитель геометрии и неожиданно похвалил.
- Светличная, да у тебя талант! Непременно поступай на архитектурный! Потрясающие, трёхмерные рисунки с чётким соблюдением пропорций. А какая точность! Ты просто умница! — Николай Семёнович проводил со мной дополнительные занятия, а позже познакомил меня со своим приятелем, Борисом Михайловичем, тот тоже оценил мои скромные таланты и настоял на архитектурном. Даже с поступлением помог и с комнатой в общежитии.
Вот так и получилось, что, имея городскую прописку, я поселилась в общаге. Сразу после выпуска разыскала Машу, и мы возобновили нашу дружбу. Она даже передумала уезжать из города и поступать в столичный ВУЗ, не смотря на замечательные результаты ЕГЭ, решила остаться в нашем городе со мной. Алмазным пришлось одним уезжать на покорение большого города. Маша, хоть и изменилась, но всё равно осталась моей лучшей подругой.