Планомерно истребляя некоторых хищников, человек, оказывается, не только изменяет ход естественных процессов в неблагоприятную сторону, но и терпит чисто экономический ущерб. В начале 60-х годов в США на борьбу с хищниками расходовали ежегодно 2–3 миллиона долларов. И что же? Там, где пресс хищников был ликвидирован, численность ценных охотничьих животных подчас не только не увеличивалась, но и продолжала снижаться. В штате Мичиган с 1935 года на премии за истребление хищников израсходовано 3,5 миллиона долларов, однако количество дичи вследствие этого не возросло.
В Калифорнии в 1962 году на истребление койотов затратили 90 тысяч долларов, а вся сумма причиненного ими ущерба составила в штате за год… 3,5 тысячи долларов.
Некоторые фермеры самостоятельно постигли экологическую бессмысленность кампаний по уничтожению определенных хищных зверей. Они, например, увидели, что после истребления койотов начинают быстро размножаться дикие кролики и вредить посевам люцерны. Место же койотов «замещают» красные лисицы, гораздо более беспокойные и опасные. И фермеры не разрешают проводить на своих землях истребительные мероприятия. Недавно в США был принят закон, отменяющий выплату премий за добычу хищных зверей и запрещающий применение ядов для их истребления.
В некоторых странах сейчас предпочитают образовывать специальный страховой фонд, из которого возмещают убытки тем, кто понес ущерб от хищных зверей. Задрал, например, медведь корову у крестьянина, за хищником, коли он находится под охраной, не устраивают погоню, а выплачивают крестьянину сумму, в которую оценена погибшая корова.
Любопытно, что с ростом количества охотников хищники приобретают большое значение как объекты спортивной охоты. В Мичигане от продажи разрешений на отстрел медведей ежегодно выручают почти 250 тысяч долларов. А какое удовольствие доставляет облава с флажками на лисицу или на волка! А медвежья охота на овсах с лабаза или на берлоге! Нет, явно не стоит ради очень сомнительной сиюминутной выгоды лишаться всего этого.
Сказанное выше относится к хищникам млекопитающим. Но не менее яростному гонению длительное время подвергались и пернатые хищники. Многие годы среди охотников распространяли лозунг: «Убей ястреба — будет больше дичи!»
Ученые предложили когда-то объявить вне закона особо вредных, по их мнению, ястребов — тетеревятника и перепелятника, болотного луня. Ястребы уничтожали большое количество лесной пернатой дичи и полезных певчих птиц, лунь был грозой уток и лысух. Но разве охотники умели различать многочисленные виды хищных птиц, особенно в полете? И кроме того, ведь так заманчив выстрел по большой, сильной птице!.. И вот в течение десятилетий пернатые хищники отстреливались буквально сотнями тысяч только потому, что природа вооружила их крючковатым клювом и большими, сильными когтями.
На Земле насчитывается 270–290 видов хищных птиц (в нашей стране почти 50), и только некоторые из них вредны для человека, да и то при определенных условиях. Отстреливались же все. У нас в конце 50-х — начале 60-х годов охотники приносили в ожидании обещанной премии по 100–150 тысяч пар лапок в год. Осмотр «трофеев» показывал, что в лучшем случае лишь треть их принадлежала действительно вредным (в то время) птицам, остальные же были взяты у полезнейших, нейтральных и редких видов — канюка, пустельги, различных соколов, орлов и т. д.
Люди, которым сейчас за сорок, помнят еще былое обилие пернатых хищников. Над поймами кружили коршуны с их вильчатыми хвостами. Едва из поля зрения человека, едущего по реке, скрывалась одна группа этих птиц, как можно было видеть другую. Над лесами парили канюки и большие подорлики, слышались их характерные голоса. Вдоль полевых дорог, на столбах и стогах хлеба сидели пустельги. Временами они поднимались в воздух, несколько мгновений, как крупные бабочки, красиво трепетали на одном месте, а затем стремительно «ныряли» к земле. Обратно на столб или стог они возвращались уже с добычей — какой-нибудь мышью.
На большой высоте проносились соколы. Особенно привлекал взор быстрый, «реактивный» полет кречетов. Иногда можно было увидеть, как на недоступной остальным птицам высоте величественно кружит царь-птица — беркут. Орел, ястреб, скопа, появляющийся в конце осени мохноногий канюк-зимняк дополняли эту компанию. Можно было по-разному относиться, как теперь пишут, к «хозяйственному значению» хищных птиц, но не любоваться ими было невозможно. Они настоящее украшение природы. И даже резкий, как удар меча, бросок ястреба-тетеревятника из густой кроны на тетерева, предсмертный крик жертвы, кружение в воздухе перьев и колдовской взгляд желтых глаз победителя, держащего в своих цепких лапах добычу, не могли возбудить в нас настоящего гнева и негодования. Умом можно понять: «вредный хищник» погубил полезную птицу, нанес ущерб охотничьему хозяйству. Но как ловко, красиво это сделано!..