10.
Надя начала подметать осколки кружки на полу, Алекс засмотрелся на неё – взрослая женщина, старше его лет на десять, а так хорошо выглядит! Владимир перехватил его взгляд, нахмурился и сказал: – ты говорил, что профиль в соцсети живет своей жизнью? – Да, и уже не только в соцсети, – рассеяно ответил Алекс, продолжая глазеть на Надю. – Смотри, – Владимир развернул к нему монитор, тем самым развернув Алекса спиной к своей помощнице, – это он? На экране появился старый профиль Алекса. Где он был не Алексом Буковским, а Спиди Гонзалесом. С мышью в большом мескиканском сомбреро на аватарке. – Как ты это сделал? – Алекс чуть не подпрыгнул от неожиданности. – Кэш еще не обнулился, – улыбнулся Владимир, – система пока хранит твои данные. На всякий случай. – А ты можешь поменять мне всё обратно? – Не могу и не хочу. – Не хочешь? – Любое вмешательство в планы системы может вычислить нашу организацию и поставить всех нас под угрозу. А мы в ответе перед теми, кому уже удалось объяснить, что на самом деле происходит. – Понятно. Но ты можешь хотя бы сделать скрин-шот мне на память? – Такой? – спросил Владимир, и из принтера вылез снимок экрана, но на нем было написано «Алекс Буковский» и стояла фотография реального Алекса на аватаре. – Что за черт? – удивился он. – Система никогда не оставляет вещественных доказательств своего вмешательства, – ответил Владимир, – хочешь сделать скрин-шот своей прежней жизни, сохрани его в своей памяти. Только так. Нашу память они пока не научились стирать. Алекс разочарованно опустился на стул. Он уже успел мысленно понастроить планов на целую серию скрин-шотов. А теперь кто поверит, что он к этому не причастен? Что только вчера он был другим человеком, свободным делать то, что хочется? – Смотри, еще кое-что! – Владимир выдернул его из грустных мыслей в реальность. – Как зовут девушку, с которой ты вчера поссорился? – Аня. Анна Медынская. – Анна, стало быть… А ты в курсе, кто она и откуда? И как ее раньше звали? – Как её раньше что? – Полгода назад она перебралась в наш город из Восточного гетто и сменила имя и фамилию. – Из гетто? – Да. Она не рассказывала тебе? – Нет! Я знал, что она приезжая, но из другого города, обычного маленького городка. Говорила, что расскажет потом. Мы как раз на длинные майские собирались с Аней к ней домой съездить. – Домой, говоришь? А ты слышал, что из гетто не возвращаются? – Ну, я слышал что-то про эксперимент, про то, что они там все полулюди-полуроботы. Но мы же в XXI веке живем! Какие еще полу-роботы? – Самые настоящие! Надя, покажи ему! Алекс обернулся. Надя закатала правый рукав – на руке в районе локтя красовался металлический шарнир. – Я не робот, – улыбнулась она, – и даже не получеловек. – Но твоя рука? – Надя была в корпусе социального обеспечения, который работает в гетто, – продолжил за нее Владимир, – однажды на их офис напали. Троих выживших увели в плен. Разумеется, полиция нашла их. Уже частично роботизи-рованными. Наде повезло, ей только руку заменили. Догадываешься, зачем? – Чтобы по ее отпечаткам пальцев выйти за пределы гетто? – Именно! Её коллегам уже успели вставить искусственные глаза. – Но зачем такие сложности? Разве из гетто нельзя выйти просто так? – Людям можно. Роботам можно. Полукровкам – нет. Социального статуса не хватает. Вот они и пускаются во все тяжкие, чтобы вырваться оттуда на свободу. – Так Аня – полукровка? – Да никакая она не Аня, начнем с этого! Знаешь, как ее на самом деле зовут? – Цифровым кодом? – Да! RJ70LV-KR. – Сразу и не выговоришь… – Это не имя. Это фрейм. Номер модификации, если коротко. – Модификации? – LV означает Love, KR – Kamasutra. Ты же с ней занимался сексом? – Разумеется! – И как она тебе? Алекс хотел было сказать, но посмотрел на Надю и покраснел. – Ой-ой, засмущали мальчика, – засмеялась она, – можешь рассказывать, только без подробностей. – Хорошо, – Алекс собрался с силами, – секс с ней был восхитителен! Она была такая возбудимая, могла кончить… – Я же просила, – Надя суровым взглядом учительницы посмотрела на него. – В общем, что и требовалось доказать, – нарушил неловкое молчание Владимир, – этих девушек разрабатывали специально для утех. Пожалуй, здесь я соглашусь с мнением твоего профиля – тебе не стоило с ней дальше встречаться. Жизнь одна. – Но что она могла со мной сделать? – Видишь ли, они там, в гетто, помешаны на своем социальном статусе. Это понятно, там от этого зависит всё, начиная от качества жизни и заканчивая элементарной возможностью перемещения по территории. Для них сбежать на волю – это мечта всей жизни. Но сбежать недостаточно. Нужно легализоваться здесь, у нас. Купить документы невозможно – электронный документооборот. Значит что? Владимир внимательно посмотрел на Алекса. – Убийство? – опешил тот. – Именно! Знаешь, как мы ее вычислили? – Как? – По размеру груди! – Что?! – У настоящей Анны Медынской из корпуса соцобеспечения был размер А, – сказала Надя, – то есть, у нее была очень маленькая грудь. Фактически не было. И вдруг год назад она перестала покупать лифчики «супер-пушап», а перешла на обычные, размера С. 50 лет назад можно было бы списать это на визит к подпольному пластическому хирургу. Но сейчас всё фиксируется и документируется электронно. – И что, никто не заметил? – Мужчины не столь наблюдательны, – улыбнулась Надя. – Получается, что моя Аня убила настоящую Аню? – Да. Убила. Сбежала из гетто. Нашла тебя, окрутила. Затем, как это обычно бывает, она должна была отвезти тебя в гетто. – Меня? – Да. – Но зачем? – Ежегодно там проходит плановая проверка всех полукровок. Если кого-то внезапно не досчитываются, начинают искать. И находят. Всегда. – И что с ними делают потом? – Точно не известно, говорят, их убивают, а тела разбирают на запчасти для новых полукровок. Там же до сих пор продолжаются эксперименты по генной инженерии. – Ну… Это слухи! – Слухи, или нет, но до ежегодной проверки кто-то должен был бы занять ее место в гетто. – А если бы я отказался? – Да ты бы и не узнал, что произошло. Уснул бы в ее объятьях в придорожном мотеле, а проснулся бы уже другим человеком. Или нечеловеком. Или не проснулся бы вообще. – Но я же мужчина, а она женщина. – А ты уверен в этом? Ты уверен в том, что она действительно женщина? – спросил Владимир. – Ну, у нас с ней много раз был секс. Очень много раз. – Это ни о чем не говорит. И потом, ты, наверное, знаешь, еще в конце прошлого века было несложно сделать из мужчины женщину, и наоборот. Да, только по внешним признакам, но некоторые этим пользовались. – Так, значит, мой профиль ее раскусил? И решил, что нам лучше расстаться? – Ну, скажем так, здесь уже мы ему немножко помогли. – Вы? Зачем? – Понимаешь, мы давно ведем за тобой наблюдение. Вернее, не за тобой, тебя я впервые увидел воочию только сегодня. Мы наблюдаем за твоим профилем. И как только он начал резко меняться, мы поняли, что ты действительно тот, кто нам нужен! – Так наша утренняя встреча не случайна? – Разумеется, нет! Я ехал перед тобой довольно долго, пока, наконец, не словил твою «морду» на свой фаркоп. Ты так был увлечен своим смартфоном, что я всерьез опасался, что врежешься в кого-нибудь другого. – Но как вы поняли, что вам нужен именно я? И почему именно я?