14.
Алекс сидел в своём бункере. На столе стояла початая бутылка виски, на полу валялось еще несколько уже пустых. – Зачем мне что-то выбирать, – беседовал он сам с собой, – жизнь всё равно уже потеряла всякий смысл! Что я узнал? Что мы все – лишь чья-то прихоть? Что работа, которую мы делаем, никому на самом деле не нужна, и нас просто искусственно чем-то занимают, чтобы мегамашина мировой плановой экономики не остановилась? Что моя девушка совсем не та, за кого себя выдает? И она собиралась убить меня, как уже убила однажды ту, чьим именем назвалась? Стало ли мне легче от этих новых знаний? Безусловно, нет! Меньше знаешь, лучше спишь! Но как быть, если тебе не дают возможности решать – хочешь ты знать правду, или нет? Прикончив очередную бутылку, Алекс подошел к оружейному шкафу и отпер его ключом. В шкафу стояло, висело и лежало десятка два самых разных единиц оружия, начиная от наградного ТТ, подаренного его пра-прадеду во время Великой отечественной войны, и заканчивая одной из последних модификаций АК с лазерным прицелом. Алекс взял в руки наградной пистолет и вернулся с ним к столу. Положил на стол. Разобрал. Собрал. Отложил в сторону. Задумался. А как бы поступил на его месте героический предок? Наверное, пошел бы до конца, остался бы при своих принципах. Алекс откинулся на стуле. Стоило ли вообще жить, когда на одной чаше весов твоя свобода, а на другой – возможное благополучие, купленное ценой этой самой свободы? И как жить в мире лжи? Постоянно притворяться, что ты такой, как они? Эти богатые ублюдки, у которых руки в крови по локоть. Решившие, что могут примерить на себя функции Бога и вершить судьбы людей, определяя, кому из них жить, а кому умирать. И всё ради чего? Чтобы хвастаться друг перед другом, у кого больше рабов? – Я не смогу смотреть на себя в зеркало, – размышлял он вслух, – если продам свободу за «возможность не менять телевизор каждые 5 лет». А эти Владимир и Надя? (Алекс потянулся за следующей бутылкой.) Да они и их сотрудники – просто кучка свихнувшихся на идее мировой революции маргиналов. Чего они хотят добиться в конечном итоге? Занять место среди представителей «Золотого миллиона»? Или сами стать новым золотым миллионом, чтобы точно также вершить судьбы других людей? Революция грядёт? Да у революционеров руки тоже всегда по локоть в крови! Алекс осознавал, что нужен этим людям, лишь как входной билет наверх. Или в качестве приманки, если «наверх» не выйдет. Они палец о палец не ударят, когда система начнет его убивать. Мир, спокойный мир вокруг, продолжал рушиться. О чем бы ни думал Алекс, всё оказывалось фальшивым, ненастоящим. Можно было, конечно, сбежать вместе с Аней к аборигенам. Но зачем ему жизнь, полная лишений? Бегство всего лишь оттягивало неминуемую гибель – Алекс прекрасно понимал, что городской человек не протянет долго без лекарств и поддержки медиков. Аня всё-таки была полу-человеком, и у нее, на самом деле, не было другого выбора. А вот у него – Алекс это всё отчётливее понимал – такой выбор был. Бороться с системой было не за что. Да и незачем. Безысходность давила и разъедала изнутри. С какой бы стороны Алекс не посмотрел на ситуацию, везде получалось, что система одолеет его. Поддастся ей – проиграет. Пойдет против системы – она убьет его в назидание другим. Победить систему можно было лишь одним способом – не дать ни малейшей возможности управлять собой. В конце концов, человек вправе сам распоряжаться своей судьбой! Глубоко вдохнув, Алекс поднес пистолет ко лбу, зажмурился и нажал на курок. Сознание отключилось раньше, чем звук выстрела достиг его ушей.