Глухой стук посоха и перестук каблуков в лекционном зале утонули за гомоном голосов. Низко склонив коротко остриженные головы, схоласты твердили постулаты Имперского Кредо.
— Может быть лишь один Император, один Бог, один Спаситель, один Избавитель…
— Один верующий способен одолеть легион безбожников. Миллион верующих — непобедимы…
Меж рядами шли наставники, вслушиваясь в слова подопечных, выискивали ошибки. И ошибкой могли счесть недостаток уверенности в словах, карая тут же. Пелленор скосил глаза, глядя как выдернутого из-за парты мальчишку один из аббатов охаживает деревянной дубинкой.
— Ваши порядки слишком мягки. — Инквизитор обернулся к сестре Сантос, вздёрнул губу в неприятной усмешке. — В схоле Великомученницы Аэдирны, что на Талосе, наставник применил бы боевой молот. А то, что осталось от щенка...
— Повесили бы в спальне. Вы уже говорили это, мессир. — Йоланде приходилось склоняться к инквизитору, чтобы слышать самой и быть услышанной. Ближе, чем ей бы хотелось.
— И не вижу изменений с прошлых визитов. — От него пахло стылым камнем и сыростью. Плесенью и ржавчиной.
— Мы принимаем к сведению, мессир. На наших прогенов не было жалоб, даже от вас. — Позволив себе тонкую улыбку, госпитальер походя поправила неровно лежащую на столе книгу. Мальчишка, сидящий за партой, опустил голову ниже.
— Я сам занимаюсь их перековкой. Заново.
—И всё ещё набираете их здесь. Не в схоле Великомученицы Аэдирны.
Пелленор прервал бессмысленный диалог с дерзкой старухой, прикрыл глаза. Уже минуту среди не стройного речитатива ему слышалось нечто неуместное здесь. Тихий шепот на самой границе сознания. Инквизитор обвёл зал пронзительным взглядом, но ни одно из юных лиц не привлекло внимания. Первая заметка появилась на чистой странице умозрительного блокнота.
Пока, у него были лишь подозрения, подспудное предчувствие охоты, не более. Этого было достаточно для того, чтобы в глубине блёклых глаз старика зажёгся азартный огонёк. Он не стал более тратить время на беседы с госпитальером. С новым интересом впился взглядом в лица схоластов. Один из адъютантов повиновался жесту старика, склонился в угодливом поклоне, чтобы услышать отрывистый приказ на тайном, искусственном языке:
— Вокс-кастер в мои покои. Связь с кораблём. К ночи.
—Понял вас, лорд-инквизитор. Приступаю. — И тут же развернулся на каблуках, удалился быстрым шагом. Пелленор желчно усмехнулся, проводил подчинённого взглядом.
Вторая заметка появилась в блокноте через час. Старик изволил обедать на той же площадке. На полигоне было немноголюдно, в этот час схоласты ещё в столовой. Редкие, уже завершившие обед прогены небольшими группами, или поодиночке готовятся к занятиям. Пелленор отвёл от полигона взгляд, принялся рассматривать руки адъютанта, готовящего отвар листьев сиана. Тот, в точности соблюдая привычный ритуал, уже долил в тёмный, ароматный напиток тёплое молоко, подал чашку старику. Первый глоток разлил по нёбу терпкий вкус, едва не заставил Пелленора улыбнуться. Второй оказался мерзким. Инквизитор чуть отвёл руку с чашкой в сторону, глянул на рябой от свернувшегося молока напиток.
—Константин. Попробуй.
Адъютант повиновался тут же, скривился.
—Оно испорчено, лорд.
Инквизитор задумчиво кивнул. Громы и молнии его гнева не обрушились на голову несчастного. Вместо них был вопрос:
—Что стало причиной?
Константин прищурился. Дураки в услужении Пелленору не задерживались.
—Злокозненное присутствие могло бы стать причиной, господин. Так же и манифестация Имматериума. И то и то в минорном проявлении.
—Верно, верно… Пусть вокс-кастер доставят сюда.
—Понял вас. Приступаю.