«В этой схватке мне не выйти победителем!» — обречённо думала она, обводя взглядом такую знакомую комнату.
И Лана и мужчина, сидящий напротив, знали об этом, так же, как и знал хищник, лежащий у ног детоубийцы.
Волк! Без сомнений помесь, на это указывали практически чёрная, как сажа шерсть и невероятный размер животного. Скрещенные в неволе с собаками волки очень часто вырастали больше своих диких сородичей, и это было то единственное, что отличало их. Всё остальное в облике этого хищника, вальяжно устроившегося на полу в гостиной Агаты, принадлежало волку. И огромные лапы с вытянутой стопой, и всегда опущенный хвост, и такие нереальные, на фоне тёмной шерсти, глаза цвета янтаря. Глаза, которые неотрывно следили за своей будущей жертвой, улавливая каждое движение. Дай только волю и эта махина разорвёт на части, вцепится в горло и будет из стороны в сторону мотать огромной головой, в надежде вонзить клыки глубже в человеческую плоть.
В её плоть!
Именно так всё и произошло год назад, вдруг осознала Лана. Именно этот волк загрыз священника. Не было никакой своры одичавших псов. Сначала он вцепился ему в горло, сомкнув до предела мощные челюсти, не давая даже шанса на побег, затем повалил на землю и растерзал... Это была не случайная встреча голодного или бешеного хищника и неожиданно вставшего на его пути человека. Это была месть! Спустя столько лет Юстас Зима, пройдя путь от жертвы насилия до похитителя и убийцы, всё же отомстил своему обидчику. Он выбрал для него ужасную смерть: долгую и мучительную. Волки пожирают свою добычу, пока сердце той ещё бьётся.
«Как иногда плохо всё знать», — обречённо думала Лана, медленно, так чтобы это не бросалось в глаза гостю, отступая к стене.
— Как вы попали в мой дом? — хрипло спросила она.
— У меня было это, — ответил он и повертел в руке, так чтобы она видела, железным ключом.
— Откуда он у вас? — с дрожью в голосе спросила Лана.
Вот тот сувенир, что он оставил себе в память о Николасе. Именно это и имела в виду женщина-психолог. Частичка её брата, что теперь принадлежала Юстасу Зиме. Третий ключ, который никогда не терялся, а был похищен вместе с мальчиком.
— Думаю, сама знаешь откуда. Было познавательно заглянуть в ваш мирок, — сказал он, оглядывая комнату. — Тебе не мешало бы присесть, выглядишь неважно.
— Мне и так нормально, — огрызнулась Лана, но в душе ничего так, не желая, как последовать его совету и опуститься на мягкий диван. Но она понимала, что это равносильно смерти. Слишком хорошо знала повадки, лежащего напротив зверя. Как только она сядет или, не дай бог, свалится от усталости, тот воспримет это, как сигнал к нападению. — И что же вам нужно?
— Та записка, что была у Яна. И если ты собираешься отпираться, что у тебя её нет, подумай хорошенько.
«Откуда он знает? — гадала Лана. — Неужели Ян перед смертью рассказал? И зачем она вообще нужна этому чудовищу?»
Об этом она его и спросила.
— Ну, скажем так, некий стимул старику не повредит. Где она?
— В банковской ячейке.
— Я же тебя предупреждал, чтобы ты мне не врала, — повысил мужчина голос, и Лана скорее почувствовала, чем услышала вторившее ему утробное рычание зверя.
«А что если это не дядя? Может старик Вальтман предал? Что, если я совершила ошибку, отправившись к нему? И все эти годы, оба убийцы, были посвящены в планы друг друга? Что, если кровные узы взяли верх? И пока я пыталась найти союзника в лице умирающего старика, тот лишь насмехался про себя, наблюдая со стороны».
Лана незаметно огляделась, гость даже не пытался сам найти записку. Всё было на своих местах, как она оставила перед уходом: неубранная постель, сумка на маленьком резном столике. Неужели он так уверен, что разговорит её? Считает, что она вот так просто отдаст то, что ей уже не принадлежит? Зачем Зиме записка, если он заодно со своим умирающим родственником? Но всё же она нужна.
«Нет, старик здесь не при чём» — облегчённо подумала Лана.
— Зачем вам эта записка? — упрямо повторила она свой вопрос, прислоняясь к стене. Силы покидали её слишком быстро. Перед тем, как отправиться в гости, она даже не вспомнила про таблетки, а потом было не до них, и теперь боль пульсацией отдавалась в плечо. Ещё чуть-чуть и она свалится прямо к ногам этой жуткой парочки.