Ей хотелось бросить ему в лицо, что он уже не в безопасности, что они нашли его логово в нескольких сотнях километрах отсюда, но не могла. Стоит ему только взяться за Новака и тот уже не сможет раскрыть миру всей правды. А то, что этот упёртый полицейский свяжет её смерть со смертью священника, она не сомневалась. Но сидящий напротив мужчина, этого знать не мог.
— Через пару недель или даже дней, мне будет наплевать на всё. Как только старик умрёт, я стану единственным законным наследником.
— Думаете, деньги вас спасут?
На этот вопрос он не ответил.
— Значит письмо в музее? Проверим, — он легко поднялся с кресла и предупредил. — Пока меня не будет, лучше тебе не шевелиться, иначе можешь лишиться чего-нибудь важного, руки например. Охранять! — это Зима уже адресовал желтоглазому зверю.
Дождавшись пока не хлопнет входная дверь, Лана начала напряжённо соображать, как ей быть дальше. Вне всякого сомнения, он отправился прямиком в шахту. Сколько времени ему понадобиться, чтобы добраться до места, обыскать кабинет и, поняв, что его обманули, вернуться сюда? Машины поблизости нет, иначе она бы её заметила, когда возвращалась от Вальтмана, значит или пришёл пешком, или оставил свой транспорт где-то на выезде. Времени у неё от силы час, не больше. А дальше он натравит своего зверя, даже раздумывать не станет.
Лана представила, в каком бешенстве вернётся Зима. Единственное, что она могла предпринять, это избавиться от той угрозы, что находилась прямо перед ней и отделяла её от свободы. И она решила действовать.
Прикинула расстояние между ней и зверем: около трёх метров, может чуть больше. Но ему будет достаточно и одной секунды, чтобы преодолеть его. Волк, Лана не могла заставить себя произнести его кличку, всё ещё лежал, что давало ей ещё секунду форы. Всё то время, что она говорила с Зимой, она как можно незаметнее отступала к стене и сейчас стояла, плотно прижавшись спиной к шероховатой, оштукатуренной поверхности. Между ней и хищником было пустое кресло, словно страж, защищающий свою хозяйку — хоть какая-то преграда на пути смертоносных клыков. Она могла поклясться, что Зима всё время пока они разговаривали, пребывал в уверенности, что это страх загнал её в угол. Так оно и было, но ещё Лана выбирала место для обороны, она была уверенна — зверь рано или поздно нападёт. Она, как никто знала повадки этих животных и сейчас, как никогда в жизни, ей было необходимо применение этих знаний на практике.
Стараясь не смотреть, в следящие за каждым её движением глаза, она носком сапога придвинула к себе сумку. Услышала предупреждающий рык, увидела, как шерсть на загривке приподнялась, как показались сточенные годами передние зубы, и в тот же момент поняла, что он готовиться напасть.
— Лежать! — достаточно громко и чётко приказала Лана, отработанной годами интонацией. Зверь в недоумении застыл, но лишь на секунду.
«Сейчас!» — поняла она и резко нагнувшись, рванула с пола сумку. В тот же момент волк поднялся на лапы, и его огромное тело чёрной тенью взметнулось в воздух. Он метил в горло и Лана, ожидавшая именно этого, выпрямилась и выставила перед собой сумку, прикрываясь ей словно щитом. Секунда понадобилась хищнику на то, чтобы преодолеть трёхметровое расстояние. Она успела лишь заметить, как зубы вонзились в чёрную выделанную кожу и рванули, когда её с силой вдавило в стену.
«Контролируй свой страх... — раз за разом проносилась в голове одна мысль. — Это всего лишь собака... контролируй свой страх...»
Ещё одна долгая секунда и зверь понял свою ошибку, выдирая из здоровой руки Ланы, остатки её любимой сумки. Он снова метил в горло. Мысленно готовясь к тому, что её ожидает, Лана выставила правую рук согнутую в локте и в следующий момент взвыла от боли, едва клыки сомкнулись на фиксаторе повреждённой кисти. Из глаз посыпались искры. Волк трепал руку, словно тряпичную куклу, всё сильнее сжимая челюсть. Здоровой рукой она нащупала узкое горлышко стоящей рядом на столе вазы, ещё несколько дней назад бывшей сосудом для ненавистного букета и замахнулась. Первым ударом по носу Лана практически ничего не добилась — в таком агрессивном состоянии зверь не почувствовал боли, зубы его продолжали рвать плотный материал фиксатора, от чего глаза Ланы заволокло кровавым туманом.
Долго она так не продержится.
Молясь, чтобы ваза выдержала напор, снова подняла рук, и второй удар пришёлся по глазам хищника. Тот слегка ослабил хватку. Третий удар, в который вложила все свои последние силы, Лана снова обрушила на нос — самое уязвимое место животного. Стеклянная ваза разлетелась на осколки, а волк заскулил, отпуская свою жертву и отступая.