На несколько секунд она вывела из строя эту машину-убийцу, но знала, что новое нападение будет куда опаснее. Она только разозлила зверя. Лана в панике искала выход, её мозг лихорадочно работал. Ничего, что могло ей помочь, ножи были слишком далеко, на кухне, шокер она оставила в кармане чужого пуховика на вешалке. Туда ей ни за что не добраться. Стоит только повернуться спиной и ей конец.
Взгляд наткнулся на усеянный осколками вазы пол и, рухнув на колени, она схватила самый большой и стиснула в ладони так, что проступила кровь. Вторую руку, ещё секунду, назад служившую щитом, она бережно прижала к груди. Смотреть на новые повреждения, не было времени. Было важно лишь то, кто выйдет из этой схватки победителем.
Кто окажется хищником, а кто жертвой.
Какие-то секунды прошли с момента её третьего удара, но волк уже пришёл в себя. Он возвышался перед Ланой, всё ещё стоящей на коленях, так близко, что ей были видны и налившиеся кровью жёлтые глаза и обнажённые розовые дёсны с ошмётками слюны.
Жертва или хищник.
Лана выставила вперёд руку, впервые за всю свою жизнь, поблагодарив высшие силы за то, что от природы левша. Зверь метнулся и в следующую секунду по дому разнёсся душераздирающий визг. Она попала точно в цель или точнее волк напоролся на осколок, который так и остался торчать в глазнице. Кровь заливала морду зверя, который лапой пытался достать до застрявшего стекла, но делал только хуже.
Она ещё какое-то время понаблюдала за зверем, после чего тяжело поднялась и, шатаясь, побрела в прихожую. Электрошокер был на месте. Нажала на красную круглую кнопку и, услышав оглушающий звук разряда, пошла обратно. Волк бился в агонии. Его чёрная морда была уже полностью залита кровью. Он ничего не видел, лишь метался, снося всё, чего касалось его большое тело. Издаваемые раненным животным звуки пробирали до дрожи. Подойдя на расстояние вытянутой руки, и приложив к тяжело вздымающемуся боку два металлических стержня, Лана до упора нажала на кнопку.
Через минуту всё было кончено. Зверь перестал биться в конвульсиях и замер. Отработанным за годы практики движением, Лана приложила пальцы к внутренней стороне бедра у основания лапы в поисках пульса. Волк был мёртв.
Она с трудом села рядом и запустила пальцы в жёсткую, блестящую шерсть с едва заметными пятнами на бездыханном боку. Отметины, что передала мать. Ей было жаль этого полудикого зверя за то, во что превратил его хозяин. В такое же чудовище, каким был сам.
Лана сидела, качаясь из стороны в сторону до тех пор, пока кровь волка из единственной раны не перестала капать на пол и пока она не почувствовала прохладу под пальцами. Её мобильный телефон валялся в полуметре от неё на полу. Набрала номер, подождала, пока её не соединят.
— Он в шахте, — сказала она и нажала отбой.
Глава 23
18 ноября 2016 год.
За день до расплаты.
Единственной мыслью в её голове было: «Когда это закончится?»
Сколько времени нужно будет после, чтобы забыть всё это, избавиться от кошмаров, что будут преследовать её по ночам? Задушенные дети на снимках, изображения которых засели где-то в дальнем уголке сознания, жаждущие напомнить о себе в любой момент. Ян, навеки замерший в неудобной позе. Её мать с изуродованными запястьями. Чёрный зверь с окровавленной мордой и прозрачным осколком в пустой глазнице.
Люди Вальтмана сработали, как надо. Два человека снаружи, ещё трое внутри, в ожидании очередного приказа от хозяина.
«Ты добилась своего, — уговаривала она себе. — Можешь теперь успокоиться».
Но у неё не получалось. Даже после того, как она наконец-то увидела что-то похожее на боль в глазах чудовища, причинившего столько горя и зла её семье. Боль не от ран на его теле, а от потери того, кем дорожил больше всего — своим питомцем. От вида, представшего перед ней, начало мутить. Видимо того времени, что она провела в тревожном забвении было не достаточно, чтобы хоть немного прийти в себя.
И сейчас, стоя в большом зале музея, она с отвращением разглядывала, во что превратился тот, кто ещё несколькими часами ранее сидел в кресле Агаты. Он, раскачиваясь словно маятник, стоял на коленях, руки были связанны за спиной, лицо, некогда являвшее собой успех пластической хирургии, стало неузнаваемым. Кровавая маска со съехавшей набок нижней челюстью и сломанным в нескольких местах носом. И только, когда перед ним бросили его пса он на мгновение замер. А после поднял голову и встретился с ней взглядом, и Лана поняла, что не будь эти окровавленные руки связанны, она бы пожалела о том, что сотворила. Даже сейчас, когда рядом с ней были обученные люди Вальтмана, она не чувствовала себя в безопасности.