Преданные Вальтману люди явились за ней спустя несколько часов после её смертельной схватки со зверем. И только теперь, глядя на изуродованного Зиму, она поняла, почему им понадобилось так много времени. Сквозь тревожное забвение её слух уловил шум приближающегося автомобиля. Лана с трудом открыла глаза, и сердце сделало резкий скачок. На неё единственным остекленевшим глазом смотрело поверженное животное. Она совсем забыла о произошедшем ранее и реальность, словно товарняк, на полном ходу врезалась в её сознание. Неподвижное тело вытянулось, коченея, кровь вокруг подсохла и сделалась практически чёрной. Каково было удивление двух охранников Виктора Вальтмана, когда она попросила взять с собой труп зверя. Заметила восхищение, промелькнувшее в глазах обоих. Её охотничий трофей!
— Мне пришлось выбирать: стать обедом, или... Иначе я бы здесь не стояла. Внук вашего брата пробрался в мой дом, когда я ещё была вашей гостьей, и попросил отдать ему записку. Он хотел, чтобы вы оценили по достоинству его рвение.
— Знаете, Лана, я до последнего момента думал, что вы ошиблись, — тяжело проговорил старик. — И человек, проработавший у меня почти два года, ни в чём не виноват. Он верой и правдой служил мне, выполнял любое моё поручение, о чём бы я ни попросил... — Вальтман захрипел и закашлял, но всё же смог справиться и продолжил. — У него была цель, и я не виню его за то, что он хотел вернуть себе имя Вальтманов. В нём течёт наша кровь. Так я думал в том момент, когда вы покинули мой дом. Я сомневался: вдруг у девчонки воображение разыгралось и всё то дерьмо, что она на меня вылила это полный бред? До тех пор пока мои люди не нашли всё это. — Он вяло махнул рукой в сторону стола с его жутким содержимым.
Только сейчас она заметила уже знакомый железный ящик на полу. И внутри что-то оборвалось. Она вспомнила подвал, и состояние бывшего следователя там, у подвала, и осведомлённость Юстаса. Она в который раз пошла по ложному пути.
— Вы оказались правы! — продолжал Вальтман, не замечая её состояния. — У него та же болезнь. Он сам признался.
Она его почти не слушала, вспоминала о той бессонной ночи, когда решила изучить того, кого она искала. Узнать о его болезни. И словно прозрение накатило на неё. Из общего текста её мозг выхватил лишь строчку, и этого оказалось достаточно, чтобы вспомнить и другие моменты:
«При дислексии ребёнок при чтении поворачивает голову под таким углом, что складывается впечатление, что в процессе участвует лишь один глаз».
Юстас Зима так и не смог избавиться от этой давней, детской привычки. Это-то и заметила Лана, входя в кабинет к Яну, где его ждал посетитель. Ответ был почти на поверхности, стоило лишь копнуть чуть глубже. Юстас Зима не стал скрываться. Не для этого он с такой тщательностью спланировал тот несчастный случай на воде, сразу после того, как его отец раскрыл правду о своём рождении. Он поселился не где-нибудь, а в доме своих предков, выжидая удобного случая, чтобы заявить о себе.
Несмотря на своё психическое расстройство и все те извращения, без которых он не мог обойтись, он жаждал власти и денег. И от того насколько он был расчётлив в своих действиях, он вселял ещё больше ужаса.
— Он даже имя выбрал впечатляющее. Ксандр! — горько усмехнулась Лана, разглядывая фигуру, стоящую на коленях. — Сокращение от Александра. Я могла бы и раньше догадаться, что это неспроста. Он хотел быть, как можно ближе к вам. А когда я всё же поняла...
— Решили, дать мне возможность расправиться с моим помощником, не подозревая, что он внук моего брата, — закончил за неё старик.
— Да. Рассчитывала на то, что вам не понравиться то, что в вашем доме живёт похититель и убийца детей, — она на секунду замолчала. — Вы ему уже сказали, кто вы на самом деле?
— Я с этим выродком даже говорить не стану. Он не заслуживает того, чтобы я ему что-то объяснял, — зло проскрипел старик, разворачивая коляску обратно к столу. — Он замарал мой дом всем этим. Все эти дети, безвинные жертвы... К чему они?
— Он болен. И в этом виновен и тот священник, что растлил его, и его отец, который был в курсе того, что творилось с его сыном.