— Большинство таких преступлений, — продолжил бывший следователь, — раскрывается в первые несколько дней. Статистика. Приблизительно восемьдесят процентов находятся практически сразу. Дети теряются, сбегают из дома, либо их похищает один из родителей, чаще всего это отец, который редко видит ребёнка или есть судебный запрет.
Новак поднялся с кресла, тяжело опираясь на свою «палочку-выручалочку», как любил называть трость его единственный внук.
— Чёртова нога затекает. Не могу долго сидеть, — пояснил хозяин дома, видя насторожённость в глазах девушки, и продолжил. — Была ещё одна версия, но она не воспринималась, как ключевая.
— Что за версия? — спросила гостья, напряжённо наблюдая за его передвижениями по комнате.
— Мог быть серийный маньяк, похищающий детей. Да и время, как нельзя лучше соответствовало. Осень в обоих случаях. Часто у людей с психическими расстройствами обострение приходится именно на этот период времени. Но нам было известно всего два случая, и полиция этой версии официально не придерживалась. К тому же паника среди местного населения была ни к чему. — Новак остановился и взглянул на гостью, голос его стал глухим. — Если это был серийный маньяк, то, должны были быть и другие жертвы, но выйти на след нам так и не удалось, даже заподозрить толком было некого. Проверки жителей, которые страдали психическими нарушениями, ничего не дали. Работали наши психологи, но тщетно — слишком мало информации, слишком мало жертв, чтобы можно было опереться на эту версию.
— Может это был кто-то из приезжих? — не оставляла попыток девушка. — Возможно, человек, появляющийся в наших краях довольно редко, наездами? Может в гости к кому-то приезжал?
— Проверяли, ни-че-го, — по слогам ответил Новак.
— Неужели больше никто не пропадал в наших окрестностях?
— Женщины, мужчины, животные, — загибал он пальцы. — Но никаких детей, Заявлений о пропажах больше не было. Я тщательно следил за этим долгие годы, уж поверьте. Непосредственно в нашем городе и его окрестностях не было зафиксировано случаев исчезновения маленьких детей.
— А в соседних городах?
— Вы хоть представляете, какая это территория? — вспылил он, теряя терпение. — Там постоянно кто-то пропадает, но это уже не в нашей компетенции. У нас есть свои правила и копаться на чужой земле вам никто не даст.
— Вы даже не проверяли, — констатировала она.
А бывший полицейский, в который раз подумал о том, что сидящая перед ним девушка, производила на него двойственное впечатление. Таких глаз просто не могло быть у человека, у зверя да, но не у человека. Вроде он видел передачу про домашних животных, где была порода кошек с разным цветом глаз. Как же она называлась?
— Проверил. Сделал запрос. Пропажи были, многих находили. Но чего-то похожего, увы... После, я ещё несколько лет следил за такими случаями, безрезультатно, — он сделал очередной круг по кабинету и повернулся к гостье. — Могу теперь я задать вам вопрос?
Она ждала, сидя на этом неудобном стуле так прямо, словно проглотила кол и во всей её позе чувствовалась насторожённость.
— Если ваши родные хотели уберечь вас от того, что произошло почти тридцать лет назад, как вы узнали об этом?
Она колебалась, Новак видел это в её глазах.
— Я нашла дневник моей бабки.
Новак ощутил, как металлический наконечник трости с силой впился в ладонь. Он почувствовал что-то, едва уловимое — новую ниточку.
— И что в нём, если не секрет?
— Ничего, — помедлила она. — Там нет ни слова о той трагедии в моей семье.
— Объясните, — слово прозвучало жёстко, словно приказ.
— До сентября восемьдесят девятого года Агата довольно подробно описывала события: свою жизнь до и после войны, воспитание моей матери, рождение и детство Николаса, проблемы с алкоголичкой-дочерью. Мне ведь даже не говорили, что у меня был брат, — сказала она с болью в голосе, но тут же взяла себя в руки. — Потом тишина на три месяца. За это время она не написала ни строчки, а следующие записи уже за декабрь. Но в них не было ни слова, ни о Николасе, ни о моей матери. Мне пришлось искать ответы в газетах.
«Догадливая», — похвалил по себя Новак.
В комнате на какое-то время воцарилась тишина. Были слышны лишь шаркающие шаги да глухие удары трости, когда она соприкасалась с деревянным полом, устланным ковром. Наконец, словно приняв решение, бывший следователь произнёс:
— У меня имелись кое-какие соображения... — начал он. — Некоторые были уверенны, что это Клара Берсон приложила руку к исчезновению своего сына.