Глава 7
12 ноября 2016 год.
Семь дней до расплаты.
Ей необходимо было получить хоть какие-то ответы. Ответы на вопросы, которые не отпускали её ни на минуту, давили на неё всей своей тяжестью, словно хотели подмять под себя. Словно тот грузовик на снимке с газеты неумолимо приближался и ещё секунда, и он раздавит, уничтожит. Лана почти физически чувствовала этот груз, все эти не разгаданные тайны, недомолвки, словно что-то жуткое и непонятное преследовало её, теперь даже ночью. Она плохо спала, просыпаясь по несколько раз за ночь, вся в поту и с ощущением надвигающейся беды. И среди всего этого хаоса чувствовала себя, как никогда одиноко. Ей нужна была поддержка, уверенность, что ей верят и это не плод её больного воображения.
Всё, что ей удалось узнать о прошлом её семьи, требовало хоть какого-то разъяснения. Её так и подмывало рассказать всё тому, кто поймёт. Единственному человеку, который был рядом все эти годы. Человеку, которому она безгранично доверяла.
«А что, если тот ненормальный библиотекарь прав? — терзалась она. — Что, если дядя причастен к исчезновению своего племянника?»
За последние дни на неё обрушилось такое количество информации, что она уже по-другому взглянула на то, что поначалу казалось лишь странным. Припомнила, как часто дядя просил о чём-то Агату, спорил с той, запираясь в кухне. Только вот маленькая Лана не знала причин. Сейчас было всё иначе и от этого не легче. Если бредням бывшего сокурсника Яна она не поверила, то мысли о причастности Агаты всё чаще посещали Лану. И чтобы хоть как-то прояснить ситуацию, она отправилась туда, где постоянно пропадал её дядя.
Судя по его машине на парковке, тот был на своём рабочем месте. Она миновала железные ворота, с огромными буквами «Вальтман» над входом и несколькими каменными табличками с пояснениями. Историю шахты Лана знала наизусть.
Та была основана в 1797-ом году, когда на земле, принадлежащей семейству Вальтман, была найдено богатейшее месторождение каменного угля. Благодаря этой находке и была открыта шахта, названная по фамилии владельца земли, и довольно в короткий срок его семья стала одной из богатейших в страны. Вековая история шахты насчитывала десятки несчастных случаев. Несколько сильных пожаров, произошедших по причине несовершенной системы вентиляции и использования масляных ламп, и унёсших жизни многих шахтёров. Многочисленные случаи обвалов, после которых людей удалось достать на поверхность не сразу — к тому моменту некоторые были уже мертвы. Но самым ужасным было использование детского труда на труднодоступных участках.
Шахтёры гибли, их семьи голодали, а владельцы месторождения лишь богатели. Местные жители, в основном состоящие из безграмотных бедняков, искали объяснения несчастным случаям и находили их в мистике. Поговаривали, что Вальтманы были прокляты, а вместе с ними и всё, что им принадлежало. Лана знала, что многие верят в это и по сей день. Часто туристы, да и сами работники музея упоминали о странных звуках, которые доносились из туннелей. Люди говорили, что это призраки шахтёров, которые так и остались погребёнными заживо в завалах шахты.
Вальтманов ненавидели! Часто в их сторону летели самые ужасные оскорбления, на которые только был способен человек. Их проклинали. Но больше всего им завидовали: их успеху, их деньгам, их, казалось бы, беззаботной жизни. К 1924-ому году шахта перестала приносить прибыль, её законсервировали, поставили тяжёлые железные ворота и забыли на долгие годы.
Углубляясь по тоннелю, ведущему в большой зал, Лана вспомнила записи Агаты о том, что семья мужа Мэри практически банкроты. Но шестьдесят лет спустя было решено открыть музей. Александр Вальтман, как единственный, оставшийся из всего рода, дал своё разрешение и поддержал инициативу внушительной суммой. Всё было сохранено в первоначальном виде: туннели с техникой, которую оставили на своих местах рабочие перед закрытием и их орудия труда. Никто не рассчитывал на то, что музей в будущем будет иметь такой успех. Туристы со всего мира приезжали посмотреть на лабиринт, вручную вырубленный руками рабочих, на предметы быта и инструменты, найденные в заброшенной шахте.
Лет с пяти она была постоянной гостьей в этом удивительном месте. Ян в то время только примерил на себя должность директора музея и часто проводил экскурсии для местных школ. Рассказывал, как добывали уголь, как его перерабатывали, поднимали на поверхность. Водил по тёмным, заброшенным штольням, в которых пахло пылью и чем-то ещё едва уловимым — вечностью и какой-то обречённостью.