Она стояла перед зданием вокзала, когда ещё не было и девяти утра. Всё ещё темно. И слишком рано. Лана это поняла, как только увидела пустынную парковку. Придётся ждать. Серое одноэтажное строение, как нельзя лучше подходил для этого. Войдя внутрь, она, оглядевшись, заняла самое дальнее место у окна. Зал ожидания с длинными рядами металлических кресел и ярким цифровым табло, извещающим о движении поездов, был практически пуст. Несколько человек, с нетерпением бросали взгляд на расписание, замерев в неудобных креслах в ожидании своего рейса. Змейка бегущей информационной ленты гласила, что через сорок пять минут прибудет очередной состав. Всё что ей было нужно, подождать и безразлично смотрела в окно на центральную и в этот час ещё безлюдную, городскую улицу. Слишком рано для тех, кто не знает, что значит пропадать целыми днями на работе и довольно поздно для школьников, которые уже час, как сидели за партами.
Ожидание заняло больше времени, чем она предполагала, но вот знакомый автомобиль показался из-за угла. К тому времени, как она покинула тёплое нутро здания и двинулась в направлении старенького авто, тот уже был припаркован на том же месте, что и в день её приезда. Водитель её заметил, но увидев, что она без багажа, не стал покидать тёплый салон.
— Доброе утро, — сказала она, в приоткрытое на пару сантиметров окно. — Мне надо с вами поговорить.
— О чём? — тут же нахмурился пожилой мужчина.
— Вы помните, как подвозили меня? — зашла Лана издалека.
Должно быть, в его голове бродили мысли об оставленных в салоне его машине вещах или ещё каких проблемах, связанных с приезжими. Наконец он кивнул.
— Помните наш разговор на том участке дороги? — дрожа от холода, продолжала Лана, не зная как подойти к сути. — Вы ещё сказали, что то место проклято.
— И что? Это преступление?
— Нет, конечно, — пожала она плечами. — Но я бы хотела поговорить с вами о том, что произошло там много лет назад. Вы ведь тот самый водитель грузовика, попавшего в восемьдесят девятом в аварию?
Грузное тело мужчины дёрнулось, как от удара, а толстые, короткие пальцы с силой, до побелевших костяшек, сжали потёртый, кожаный руль.
— Да кто вы такая? — прохрипел он, приходя в себя.
— Я живу недалеко от места аварии. Помните?
— Это-то я помню, — проворчал он и отвернулся.
Лана с упавшим сердцем увидела, как он поднял руку, собираясь закрыть окно.
— Подождите! В том доме, куда вы меня отвозили, в день той аварии пропал мальчик, — выпалила она на одном дыхании, понимая, что другого шанса у неё может и не быть. — Мне нужна ваша помощь.
Его рука замерла в воздухе, так и не добравшись до ручки стеклоподъёмника.
— Я-то здесь причём? Вроде это никак не связанно?
— Я не уверена. Это ведь был уже не первый случай.
— Вы про того бедного малыша, что нашли в машине?
— Да.
— Ну, а я чем могу помочь?
— Просто расскажите, что тогда произошло на дороге.
— Забирайтесь, — наконец произнёс он, указывая на пассажирское сидение рядом с собой. Но Лана, проигнорировав его приглашение, устроилась сзади.
— Вы точно не из полиции или ещё откуда?
— Я младшая сестра пропавшего в тот день мальчика.
— Ясно... — кивнул пожилой мужчина, словно ожидал чего-то подобного. — Только полиция меня допрашивала тогда.
— Я знаю, — ответила Лана. — Расскажите, что в тот день произошло?
— В восемьдесят девятом я работал водителем на фуре, наша компания переправляла грузы по всей стране. Туда-сюда. Я как раз возвращался из командировки, устал чертовски... — он рукой провёл по своему лицу, слова ему давались с трудом. — В тот день дождь лил как из ведра, ещё подумал, что хороший хозяин в такую погоду пса из дома не выгонит. Я уже почти въезжал в город, когда проезжавшая мимо легковушка нырнула прямо мне под колёса. Я не успел среагировать... да и не имело смысла уклоняться в сторону — столкновение было неизбежно. Машину подмяло под мой грузовик и швырнуло в сторону. Шансов у тех, кто был внутри, не было никаких — слишком большая скорость, да ещё и мокрый асфальт. Мой грузовик выбросило с дороги, хоть он и не перевернулся. Удар был страшной силы. Я вырубился мгновенно. Позже врачи сказали, что у меня сотрясение, сломан нос и глубокий порез на лице, — он повернулся к ней, от чего сидение под ним жалобно заскрипело. Только сейчас Лана заметила длинный, глубокий шрам, пересекающий лоб. — Сколько времени провёл в отключке, не знаю, может пару минут, может чуть больше, но как только пришёл в себя, по рации сразу же связался с нашей конторой и сообщил о случившемся. Диспетчер после сам уже вызвал спасателей и скорую. Только я тогда ещё подумал, что ни те, ни другие уже не понадобятся. Я и раньше видел такие аварии, в них не выживали.