Круглый шрам с небольшую монету на его щеке заныл. Её метка! Она словно клеймила его, как домашний скот, сделала его зависимым от неё. И сейчас её взгляд источал такую ненависть, что ему на секунду стало не по себе. Только эта женщина могла так смотреть.
Психиатр оторвал свою руку от её шеи, словно обжёгшись. Ладонь вспотела. Склонившись к самому её уху, он прошептал:
— Не питай надежды, что твоя дочурка поможет тебе. Ты останешься здесь, в этом месте, пока я сам не решу избавиться от тебя. А произойдёт это не скоро, обещаю тебе! Так же, как и обещаю навестить тебя сегодня ночью, дорогая.
Свои обещания Карл Баум выполнял всегда.
Как же он ненавидел своего отца! Слабак! Не мог решиться, жил как ничтожество и его это вполне устраивало. А его мать! Она его предала, оставила на растерзание... Как же иногда хотелось сделать что-то такое, от чего на мерзкой физиономии его отца появились бы иные чувства: не ненависть и брезгливость, а что-то другое. Это желание, иной раз, грозило вырваться наружу, и если бы он позволил хоть на секунду пойти у него на поводу, случилось бы непоправимое. Но он не мог. Не смел воспротивиться — слишком был слаб. Хоть его отец всё же получил по заслугам, и когда это произошло, он, словно избавился от оков. Получил свободу!
Теперь то, наконец, знает, кто он на самом деле и на что способен. Он принадлежит к избранным! Он тот, чьи поступки никто не вправе осудить. Тот, кто омыт вседозволенностью.
Он повелитель!
И только он решает, кому жить, а кому уметь!
Глава 11
14 ноября 2016 год.
Пять дней до расплаты.
Даже после того, как Лана вышла из клиники, она так до конца и не осознала тот факт, что её мать все эти годы находилась совсем рядом. Всего три часа разделяло её от той, кого она мечтала увидеть всё своё детство. Надеялась, что вот сейчас раздастся стук в дверь...
Глупые фантазии маленького ребёнка. Агата решила за всех: и за дочь, и за внучку. Не дала шанса. Эта старая женщина, словно паук сплела паутину лжи вокруг всей семьи и даже сейчас, после смерти, было трудно разорвать эти шёлковые путы. Лана с каждым новым днём и новыми обстоятельствами своего несчастливого детства, всё больше ненавидела ту женщину, что воспитала её. Ненавидела её ложь, её стремление скрыть истину, её жестокость. Если бы только всё сложилось иначе, она сейчас не чувствовала бы этого гнетущего чувства вины перед исчезнувшим братом.
То, что она увидела сегодня в этой клинике для душевнобольных, было тревожным. Она и представить не могла, что Клара произведёт на ней такое сильное впечатление. Да, теперь Лана знала, что не виновата в том, что мать бросила её. Только кому нужна теперь эта, правда? Ложь перестала быть тайной, а правда оказалась слишком страшной. Осознавать это было слишком тяжело и болезненно.
В кармане завибрировал мобильный, заставив её очнуться от невесёлых мыслей. На экране высветился знакомый номер, который она никак не ожидала увидеть.
— Я слушаю.
— Это Новак, — он даже не счёл нужным поздороваться. — Хочу, чтобы вы подъехали ко мне в ближайшее время.
— Что-то случилось?
Она была удивлена этому звонку. Кто угодно, но уж точно не этот угрюмый полицейский. В последнюю и единственную их встречу он ясно дал понять, что не разделяет её рвения.
— Вам надо кое-что увидеть, — уклонился он от ответа.
— Я не в городе, приеду часа через три. Не раньше.
— Хорошо, — было ей ответом, и она услышала частые гудки.
Она убрала телефон в сумку и вернулась к мыслям о матери. Было что-то, что оставило неприятный осадок после посещения больницы. Но вот что, она не могла до конца понять, и это её беспокоило, словно зуд. Она знала, что беспокойство никуда не уйдёт, пока она не разберётся в своих чувствах.
Едва переступив порог кабинета психиатра, она почувствовала, что этот огромный мужчина в белом халате ей неприятен. Хотя с её фобией в её ощущениях не было ничего удивительного. Эти вежливые, ничего не значащие общие фразы, которыми он пытался заполнить разговор, словно хотел вылить на неё столько информации, чтобы не осталось места вопросам. Мутный — вот, что она подумала, когда он заговорил. Он убеждал её в болезни матери, в её невменяемости, даже исходившей от той опасности. Лане начало казаться, что она словно непрошеный гость, нарушивший покой доктора и его пациентов. Он всеми силами пытался отгородить себя и своих больных от внешнего вмешательства. И таким вмешательством сегодня стала она.