Вспомнила, что это было последним, о чём она подумала перед тем, как увидеть мать. Именно такой она и представляла себе ту с детских лет. Чёрные, как у самой Ланы — до покраски — волосы, стройная фигура, правильные черты лица. Ужасным открытием стали руки матери. Словно состоящие из двух разных частей, соединённых кое-как, наспех. И единственный вопрос, который не давал покоя, зачем нужно было так уродовать себя? И что за татуировки были на руках до того момента, когда она решилась на самоубийство?
На город уже опустились сумерки, когда Лан добралась до дома бывшего следователя. Новак, открывший перед ней дверь, выглядел так, будто она и не уходила вовсе, и не минуло нескольких дней с момента их прошлой встречи. Взлохмаченные седые волосы, мятая рубашка под свитером толстой вязки, хмурый взгляд из-под густых белых бровей.
— Вы слишком долго, — голос выдавал в нём раздражение. Казалось, ничто не могло улучшить настроение этому человеку. Всегда мрачный, он словно заражал своей мрачностью и её — Лану. Она не увидела ни одной фотографии в его доме и теперь ей было любопытно, была ли у него семья: жена, дети, внуки, или он так и жил всю жизнь один, в своём старом, добротном доме?
— У меня были дела, — бросила она, переступая порог и снимая пальто. Странно, но сейчас она не чувствовала дискомфорта, словно поняла, что этот старик-следователь не опасен и её душевное равновесие он не потревожит.
— Сначала вы просите о помощи, а затем у вас появляются какие-то дела? — проворчал тот, закрывая за ней дверь.
— Я думала, наша первая встреча окажется последней?
— Я тоже так думал, но кое-что произошло, — произнёс Новак и уже сделал несколько шагов вглубь дома, когда услышал её категоричные слова.
— Перед тем, как вы посвятите меня в это «кое-что», ответьте на мои вопросы.
— Это подождёт, — отмахнулся он, продолжая путь.
— Нет! — сказала Лана, не двигаясь с места. — Мы поговорим сейчас. Это важно для меня.
Новак остановился, хмуро взглянул на гостью и, приняв какое-то решение, тростью толкнул дверь кабинета.
— Ну, давайте поболтаем, — бросил он, переступая порог. — Я никуда не спешу.
Подождав, пока Новак займёт своё место в кресле, Лана задала вопрос:
— Вы знали, что моя мать лежит в психиатрической клинике?
По его взгляду она поняла, что ему было это известно.
— Так вы с ней встречались сегодня? — вскинул тот брови. — Поэтому не смогли сразу приехать?
Лана проигнорировала его вопросы.
— Ничего не хотите мне объяснить? Например, почему умолчали о том, что она попала туда после разговора с вами?
Это был блеф. Ничего подобного ей Ян не говорил, но попробовать стоило. Решила, что если и сможет добиться правды, то только так — нападая.
— Может я и имею отношение к тому, что произошло в тот день, но поверьте, не намеренно. Велось расследование, все были на взводе, начальство ежечасно требовало результатов. Мне пришлось разбираться во всём этом, а также в том, как жила ваша мать до произошедшего. Её прошлое могло быть как-то связанно с событиями сентября восемьдесят девятого.
«Значит это, правда,— устало подумала Лана. — Ян сказал правду на счёт того места, где пыталась покончить с собой Клара».
— Что там произошло?
Новак посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом, затем откинувшись на спинку кресла, начал:
— После пропажи Николаса Берсона, я вызывал для беседы всех приближённых к вашей семье: дальние родственники, друзья, соседи. Все эти люди вносили свои дополнения. Я узнал достаточно для того, чтобы составить своё мнение и о вашей семье, и о матери в частности. Скажу лишь, что жизнь у неё складывалась довольно странно. Хорошие оценки в школе, в колледже, в общем, образцовая молодая особа с заявкой на безоблачное будущее. И вдруг всё перечёркивает слишком ранняя беременность. Думаю это и стало решающим фактором в разрушении жизни этой женщины. Побег отца ребёнка, осуждение не только со стороны родных, но и косые взгляды соседей, преследовали её. Её отвергли, и она нашла успокоение в бутылке. После рождения сына она исчезает на пять лет, но вскоре возвращается в положении. Помню в то время меня мучал вопросы. Как Клара Берсон жила все эти годы и где? С кем состояла в связи? Кто мог желать причинить ей вред? Я пытался выяснить всё у вашей матери, но она замкнулась, не хотела отвечать. Даже ваша бабушка была не в курсе того, что происходило в жизни дочери в тот период.