— Ну, а мне так удобнее, — отмахнувшись, перебил её Новак и продолжил. — Так вот, среди особых примет я обратил внимание на то, что он отличался от сверстников слишком маленьким ростом. Пропал в феврале девяносто седьмого, когда возвращался домой после школьных занятий. В этот день у него была тренировка по фигурному катанию. Мальчик уже в таком возрасте имел несколько наград. Пропал семнадцатого числа. Кинологи с собаками и отряды добровольцев прочесали лес, никаких следов и никаких свидетелей. Никто, ничего не видел, не слышал. В июне того же года, грибники в лесу нашли чёрные, детские коньки. Мама мальчика подтвердила, что коньки принадлежали Оскару. Думаю, они валялись там со дня исчезновения. Зима в том году была богата на осадки, в феврале кое-где сугробы достигали полутора метров. И снова был прочёсан лес, и вновь никаких следов или частей тела обнаружено не было.
Палец бывшего следователя переместился левее.
— Макс Карр. Семь лет. Самый младший ребёнок в многодетной семье. Всего у Макса было шестеро братьев и сестёр. В середине мая девяносто девятого он гостил у своей тётки — сестры отца, в пригороде. Мальчик находился у неё уже три дня, пока в какой-то момент просто не исчез. Женщина, находилась в шоке, ничего, что помогло бы найти ребёнка, не смогла рассказать. Обычный день. Макс любил кататься на качели. Именно там женщина и видела в последний раз своего племянника. Она уверяла, что не спускала глаз с ребёнка и если и теряла его из виду, то лишь на пару минут. Поиски велись тщательно. Водолазы прочесали небольшое озеро в двухстах метрах от дома, но так ничего не нашли. Были опрошены десятки свидетелей. Единственной зацепкой стало то, что десятилетняя сестра пропавшего мальчика, незадолго до исчезновения видела, недалеко от родительского дома, мужчину. Тот просто стоял и смотрел, как играют дети. Ничего нового узнать больше так и не удалось.
Новак указал на следующий цветной снимок.
— Адам Кларк. Это, пожалуй, самое нашумевшее исчезновение ребёнка.
— Почему?
— Дело в том, что матерью мальчика была, к тому времени уже бывшая, рок-певица. Она была солисткой популярной, в конце восьмидесятых и начале девяностых, рок-группы. Они ездили по стране с концертами, пока в девяносто пятом их солистка не забеременела и группа не распалась. Кларк родила сына и подсела на наркотики. Адам был предоставлен сам себе, благо денег, заработанных на сцене, было достаточно для безбедного существования. А в двухтысячном году с пятого на шестое апреля, шестилетний Адам пропал. К сожалению точного времени исчезновения, у полиции не было. Мать мальчика находилась в невменяемом состоянии и не смогла вспомнить, когда в последний раз видела сына. Возможно, это дело так и повисло бы, если бы не пресса, разнюхавшая о том, чьим сыном был пропавший Адам. К расследованию подключили столичную полицию. Было проведено множество допросов, бесед, облав. Рассматривали версию о похищении мальчика отцом, но мамаша сама точно не могла сказать, кто приходится биологическим родителем Адама. Рассматривалась версия и с выкупом. Прослушивались телефоны, велось наблюдение за домом, на случай, если похитители свяжутся с Кларк. Шли недели, никто не звонил и не выдвигал требования. Позже Кларк была найдена мёртвой в своём доме со следами уколов. Врачи установили, что это была банальная передозировка. Это случилось через три месяца после исчезновения её сына. Адама так и не нашли.
За всё время пока Лана слушала Новака, тот ни разу не заглянул в записи, не уточнил ни одну деталь. Он все имена и дела знал наизусть!
— Эмиль Лист. Пять лет. Он самый маленький среди всех пропавших детей. Жил с бабушкой. Позже полиция выяснила, что Эмиль был приёмным ребёнком. Когда ему было три года, его усыновила молодая пара. Но после того как родители разошлись и у каждого появилась новая семья, мальчик стал не нужен и его забрала бабушка. Он не вернулся домой от своего друга, дом которого находился на соседней улице. Это произошло в первых числах октября две тысячи четвёртого года. Последний раз его видела ближайшая соседка. Бабушка утверждала, что никогда не отпускала внука далеко от дома и не могла поверить, что Эмиль исчез, можно сказать с заднего двора. Полиция так ничего и не нашла.
Новак сделал шаг и ткнул пальцем в очередной снимок.
— Даниил Остерман. Семь лет. Пропал двадцать второго июля две тысячи седьмого года. Вышел на улицу, встретить свою мать после работы, но когда женщина сошла с автобуса, её сына уже не было. Это был своего рода ритуал: каждый будний день маленький Даниил прибегал на автобусную остановку в конце улицы и ждал, пока не вернётся его мама. Полиция делала всё возможное, как и в других случаях, прочёсывая местность, близлежащие населённые пункты, заброшенные здания. Ничего. Единственное, что удалось найти — это обёртку от мороженного на скамейке, в нескольким метрах от остановки. Были установлены отпечатки пальцев на обёртке. И снова, как и в деле Давида Вебера, единственные найденные отпечатки принадлежали пропавшему мальчику. Рассматривалось предположение об отце-похитителе, родители были так же в разводе, но тот был за границей и не мог похитить сына. Значит, был посторонний человек — некто неизвестный. Ребёнка снова завлекли сладостями и похитили. Дело так и не раскрыли.