Дверь позади заскрипела, заставив Лану вздрогнуть от неожиданности. И вместе с резким «мяу» ей под ноги бросилось несколько кошек.
— Что вам нужно? — голос был грубый, но всё же принадлежал женщине. — Я ничего не куплю у вас!
— Вы Марта?
— Зачем явились? — повторила свой вопрос женщина.
— Мне необходимо поговорить с Мартой. Тридцать лет назад она проживала по этому адресу.
— Ну и что с того?
— Она давала показания по делу об исчезновении соседского мальчика...
— А вам то, что за дело? — перебила та, цепким взглядом ощупывая незваную гостью.
— Мне нужно кое-что уточнить.
Задняя дверь открылась шире, ровно настолько, чтобы выпустить обладательницу неприятного голоса наружу. На вид не больше пятидесяти, маленькая, сутулая, в старом, затёртом пальто и вязанной, проеденной молью шали, накинутой на голову. Она прошла мимо Ланы и остановилась около птичьих ловушек.
— Любите птиц? — спросила Лана, просто чтобы что-то сказать.
Женщина в недоумении бросила взгляд на гостью.
— Терпеть не могу. Шумные твари! Но моим деткам они нравятся, — сказала та, обнажив в улыбке беззубый рот. — Если вам нужна Марта, то это я.
Лана наблюдала, как женщина ловко поймала маленькое, трепыхающееся, коричневое тельце, одним движением свернула шею и бросила, трущейся об ноги, кошке. Со всеми остальными она проделала то же самое.
— Холодно сегодня. Идёмте в дом, — проворчала та, передёрнув тощими плечами.
Такого количества представителей кошачьих, собранных в одном месте, Лана не видела ни разу в жизни. В её питомнике собак и то было меньше. Эти орущие существа были повсюду: на покосившейся вешалке для верхней одежды, на старом, дребезжащем холодильнике, на круглом столе в гостиной. И все они производили столько шума, мяукающие, шипящие на непрошенную гостью, что хотелось заткнуть уши. В воздухе витал сильный запах кошачьей мочи вперемешку с вонью от застоявшейся воды в забитой грязной посудой раковине. Лана изо всех сил старалась не податься рефлексу и не заткнуть рукой нос. Хозяйка дома, словно не замечала, в каких условиях она живёт. Проходя мимо своих животных, она каждому дарила частицу ласки и кошки отвечали ей выгнутыми спинами и мокрыми следами от шершавых языков на худых руках.
— У вас много кошек, — ошарашено оглядываясь по сторонам, произнесла Лана, приходя к выводу, что женщина перед ней была не совсем нормальна.
— Семнадцать, вместе с приплодом, что мне принесла Марта Седьмая, — с гордостью ответила та, сбрасывая с себя пальто и шаль. Её застиранный до дыр халат выглядел не лучше. Не говоря уже про сожжённые химической завивкой волосы цвета ржавчины.
— Очень мило, — всё ещё пребывая в шоке, пробормотала Лана, но мысли её были иными.
«Какой нормальный человек назовёт животное своим именем?»
— Вы любите кошек? — вернула вопрос хозяйка.
— Я больше по собакам, — ответила она, тут же отметив, что в глазах женщины упала в самую пропасть.
— Так для чего вы явились ко мне в такую рань и разбудили моих деток? — спросила та, усаживаясь на истерзанный когтями диван. Сразу же к ней на колени запрыгнуло рыжее облезлое чудище.
Лана последовала её примеру и пристроилась на краешек кресла в зацепках и пятнах. Думать о том, что это за пятна ей не хотелось.
— Вы в восемьдесят седьмом году давали показания по делу Томаса Андерссона, — напомнила Лана.
— Соседского мальчишки? Да, я говорила с ищейками, — кивнула та, поглаживая своего питомца.
— Вы не могли бы рассказать мне то же, что и им?