— Макс Карр, — помог ей Новак.
— Да. Так вот, можно предположить, что он не торопится, тщательно обдумывает момент похищения и пути отхода. Он явно намеревался похитить ребёнка из дома, следил за семьёй и мальчиком, но его спугнула сестра и преступник сразу же поменял план. Он не тороплив в своём стремлении завладеть ребёнком: выслеживает, анализирует, выжидает. Предвкушает! Хорошо заметает все следы, заранее выбирает жертву. Никакой спонтанности. Определённо мобилен, передвигается на большие территории на собственном транспорте. Но заметь — рывками. Действует на одной площади по несколько лет. Возможно такое, что гастролирует по северу страны, но я думаю, он перебирается на новое место жительства. За те двадцать с лишним лет его ареал обитания меняется всего лишь трижды. Бежит на запад, что тоже свойственно этой категории преступников.
— Да, я тоже заметил. Что он делает с жертвами, Лиза?
Лана слышала, как женщина тихо дышит в трубку, словно не решаясь вслух произнести то, что и так уже понятно.
— Он мучает их... возможно, насилует, держит где-то. Показательно то, что полиции, во всех этих случаях, так и не удалось обнаружить тела. Этому есть только одно объяснение: он их забирает, отвозит в укромное место... либо убивает сразу и избавляется от тел, но далеко от мест похищения, либо держит под замком. Я думаю второе.
— Почему ты так решила?
— Нет тел. Понимаешь? Ничего за столько лет! Убивай он сразу, у него не было бы достаточно времени, чтобы избавиться от улик, где-нибудь да наследил бы. А за тот интервал между похищениями, времени вполне достаточно, чтобы никто ничего не нашёл. Он наслаждается их возрастом, их ранимостью, повелевает ими. У меня лично нет сомнений в том, что все эти дети мертвы и погребены где-нибудь в глуши, в лесах или утоплены.
Наступила тишина. Лана слушала слова женщины и спрашивала себя:
«Неужели кто-то на такое способен?»
Психолог заговорила снова:
— И ещё, Питер, он может оставлять себе какие-нибудь сувениры от своих жертв. Практически все серийные маньяки оставляют себе что-то вроде трофея. Какая-то небольшая вещь, которая напоминала бы ему о жертве и подпитывала его фантазии до следующего похищения: прядь волос, зубы, части тела или же он собирает коллекцию фотографий, видеозаписей, что тоже свойственно этому психотипу.
— Оставляет сувениры? — нахмурил он брови, явно о чём-то задумавшись.
— Да. Что-нибудь было у тех детей на момент, когда они пропали? — спросила она.
— Со слов матери у Томаса Андерссона была маленькая, металлическая машинка. Есть такие миниатюрные модельки... её так и не нашли после исчезновения. Её так и не удалось обнаружить. А вот у Николаса Берсона вроде бы не было ничего, — бывший следователь бросил короткий взгляд на Лану, словно извиняясь. Хотя ей могло и показаться. — По крайней мере, его родственники ни о чём таком не упоминали. У остальных могло быть всё что угодно, целые школьные рюкзаки.
— Да, насчёт его внешности. Он физически абсолютно нормальный, без каких-либо дефектов в развитии.
— Ты в этом уверена?
— В этом уверены дети. Те, которые видели мужчину, купившего им газировку или сестра того мальчика Макса Карра. Они не заметили в его внешности ничего примечательного, а значит, там ничего и не было. Хотя я не исключаю скрытых аномалий в развитии. Что-то, что не видно глазу, но при этом гложет его, заставляет чувствовать себя не таким, как все. Не совсем нормальным.
— И что это может быть?
— Не знаю. Импотенция, например или проблемы другого характера.
— Лиза, а как насчёт подростка, что видели возле двух жертв? — напомнил Новак. — Ведь он по возрасту вполне подходит?
— Если предположить, я повторяю, только предположить, что к исчезновениям как-то причастен подросток, вырисовывается следующая картина. В этом возрасте характерна неустойчивость в психике, обусловленная тем, что происходит становление личности, половое созревание и как следствие — искажённое представление о некоторых важнейших понятиях. Представление, скажем прямо, противоположное: верность и предательство, скромность и героизм, смелость и трусость и так далее. Так же им свойственна неуравновешенность, резкая смена настроения, что часто бывает у детей от четырнадцати до восемнадцати лет. Стремление бывших ещё вчера детей утвердиться среди таких же, как и он. Довольно часто несовершеннолетние отвергают мнение взрослого, как неверное. Увеличение физической активности делает таких подростков агрессивными. Возникают внутренние конфликты, которые могут повлечь за собой непоправимые последствия: от мелких краж до совершения более тяжкого преступления, убийства например. Следует так же иметь в виду, что среднего коэффициента возраста нет. Несовершеннолетние, совершившие то или иное преступление, чаще всего относятся к возрастной группе от шестнадцати до двадцати лет. Чаще всего это подростки, бросившие школу, не занятые трудовой деятельностью. В большинстве случаев такие дети воспитываются в неполных семьях или там, где часто происходят ссоры, конфликты, возможно даже драки между родителями.