Лана почувствовала, как по лицу катятся слёзы, превращаясь в ледяные дорожки, прихваченные ночным морозным воздухом. Два полицейских, которым она чуть раньше отдала ключи дяди, увидев её состояние, притихли и отвернулись. Но ей было плевать, что они подумают. Только теперь она, наконец, поняла, насколько тяжёлой стала для неё эта утрата. Гораздо хуже, чем потеря Агаты или брата, которого она даже не знала. Ян был самым близким для неё человеком, практически вырастившим её.
И вдруг она вспомнила, что смутило её в поведении женщины-следователя. Реакция на её слова о двери. Зачем человеку, который собирается свести счёты с жизнью, оставлять дверь открытой? Чтобы его скорее нашли? И зачем было дарить ей ключи? Неужели он спланировал свою смерть заранее? Но тот голос, что она услышала минуту назад на автоответчике, не принадлежал человеку, смирившемуся с мыслью о самоубийстве. Никаких намёков, ничего, что могло говорить о творившихся в душе Яна жутких планах на будущее. Этот голос не принадлежал убийце, расправившимся с тремя мальчиками.
«И где его машина?» — обвела она взглядом пустынную улицу с припаркованными вдоль обочины автомобилями жильцов дома. Ещё в первую их встречу перед похоронами Агаты она поняла, что Ян очень горд своей дорогой игрушкой.
Сделав пару шагов, в надежде найти белоснежного, стального красавца, Лана почувствовала удар и провалилась в темноту.
Глава 17
16 ноября 2016 год.
Три дня до расплаты.
Первое, что она ощутила, была боль в затылке, настолько сильная, что к горлу волнами подкатывала тошнота. Желудок сжался в тугой узел, и несколько долгих секунд она пыталась дышать ровнее и глубже, чтобы успокоиться. Что с ней случилось? Голова плохо соображала, мысли, словно тараканы разбегались по разным углам. Память возвращалась медленно, вспышками в затуманенном сознании, пока Лана не задохнулась от её напора. Воспоминания последних часов, словно сотни игл впились в её мозг, причиняя мучительную боль потери.
Ян!
Перед глазами пролетали воспоминания, сменяя друг друга. Вот она находит его в луже крови, с разбросанными вокруг тремя фотографиями. Затем вопросы следователя Бали, не оставляющие никаких сомнений в том, кого стражи порядка считают виновным в этих зверствах. Новак всё такой же взъерошенный, с глубокой морщиной прорезавшей его лоб.
Следом новое воспоминание — словно в трансе она прослушивает голосовую почту. Голос дяди, ещё живого за считанные часы, а может минуты до смерти. Затем боль, словно расколовшая череп пополам и мрак, поглотивший её.
И вот теперь, лёжа с закрытыми глазами, Лана пыталась понять, где находится, правым боком чувствуя под собой что-то твёрдое и холодное. Одна рука её была неестественно вывернута и болталась высоко над головой, причиняя нестерпимую боль в онемевших мышцах. Тело затекло от неудобной позы. Лана втянула носом спёртый, до боли знакомый воздух.
— Доброй ночи, дорогая. Ты можешь не притворятся, я уже понял, что ты пришла в себя.
Лана резко открыла глаза и дёрнулась от слишком яркого луча света, направленного ей в лицо. Руку пронзила волна мучительной боли, над головой, что-то зазвенело. Запрокинув голову, она увидела ржавую цепь, один конец которой терялся где-то под потолком, а другой сковывал её правое запястье. Лана оцепенела.
«Прикована! Словно животное!»
Её накрыла волна ужаса и паники, сердце забилось быстрее и Лана ощутила, как тошнота снова поднимается к горлу. Она только и успела, что повернуть голову, чтобы не захлебнуться собственной рвотой, до предела натягивая ненавистную цепь. Туман перед глазами начал понемногу рассеиваться. Обтерев рукавом рубашки рот, Лана попыталась сесть, но не вышло, одеревеневшее тело категорически отказывалось выполнять простейшие команды.
Там, откуда исходил голос, за границей света, была кромешная тьма. Сощурив глаза, она пыталась рассмотреть то, что её окружало: каменный пол, такие же стены, переходящие в невысокий потолок и всё это освещал рассеивающий луч фонаря.
Они в шахте! Всё так и кричало об этом: тяжёлый, спёртый воздух, куски породы на полу. Видимо с её головой было куда хуже, раз не сразу пришло понимание того, куда её притащили.
«Скорее всего, сотрясение», — думала Лана.
По крайней мере, были все признаки: боль в затылке, тошнота, не прекращающийся гул в ушах. Подняв левую руку и коснувшись того места на голове, где находился эпицентр боли, пальцы нащупали огромную шишку.