— Голосового сообщения, которое ты отправила, больше не существует, — словно прочитав её мысли, добавил. — Всё удалено.
Последняя надежда, что полиции удастся что-то найти, растворилась после слов этого подонка.
— Какая досада, что тебе так и не удалось до конца во всём разобраться.
— Но я всё же получила что хотела, не так ли?
— И что же это?
— Ваше имя, Юстас. И тот факт, что вы похититель и убийца.
Он долго молчал, прежде чем она снова услышала его голос:
— Ну и что тебе это даёт? Ты-то здесь! Представь, каково сидеть вот в таком месте, месяцами, годами, не имея возможности выйти и сделать глоток чистого воздуха. Постепенно начинаешь сходить с ума. Ты готов на всё, даже на компанию того, кто с тобой это сотворил! Начинаешь умолять, чтобы он не уходил, с нетерпением ждёшь его возвращения... Наконец, даруешь ему свою душу, и просишь не оставлять с этим чувством одиночества, — последовала долгая пауза. — Но он всё же уходит, и ты снова оказываешься один на один со своими мыслями и страхами. Единственным твоим спутником становится внутренний голос и кошмары. Они преследуют, стоит только закрыть глаза, проваливаясь в сон от усталости. В таких местах, как это, ночь длиться слишком долго. Поверь мне, Лана, всё именно так и бывает. День за днём.
— И что же вы намеренны со мной делать?
— Не то, о чём ты думаешь.
— Почему? — спросила она и тут же сама ответила. — Потому что вас привлекают маленькие беззащитные мальчики?
Но он не ответил и она задала тот единственный вопрос, что мучал её уже долгое время.
— Где они?
— Кто?
— Мой брат и остальные дети, где они?
— Тебя они все интересуют или только тот, в ком текла и твоя кровь? Ты ведь хочешь знать, что случилось с твоим братом, не так ли? О тех ужасах, что он перенёс сидя в таком же тёмном, тесном месте. Ты готова услышать всё то, что выпало на его долю? Выдержишь?
— Вы чудовище! — прошипела Лана, сглатывая слёзы.
— Возможно.
Смирение. Вот что она услышала в его голосе. Словно он не мог иначе и принял себя таким, какой есть.— Скольких вы убили? Сколько жертв на вашей совести?
Он проигнорировал вопрос.
— Видишь это?
Луч фонаря метнулся в сторону, высвечивая противоположную стену. Лана вскинула голову и увидела точно такие же цепи, как и те, в которые была закована она сама. Ржавые оковы для маленьких детских ручек.
— Что вы с ними делали? — в ужасе прошептала она, представив, как её брат и десятки других детей сидели в этом тёмном месте в надежде, что их когда-нибудь найдут. Что родители придут за ними, материнские руки обнимут и успокоят, и они снова вернутся к той жизни, которую вели прежде. И больше никогда не будут плохо себя вести.
Как же часто в детстве она представляла, что вот так же исчезнет. Просто раствориться. И думала, каково будет Агате? Что та почувствует, лишившись внучки, которую никогда не любила? Будет сожалеть о том, какое детство уготовила ей? Или её бабке будет всё равно? Сидя в том тёмном подвале, Лана мечтала причинить Агате боль, не понимая, что та много лет назад уже пережила подобное.
— Один из них сидел здесь, — донеслось до неё. — Как думаешь, что он испытывал всё то время, пока был прикован? Какие мысли посещали его маленькую голову? Не знаешь? За это время он практически ослеп и был способен лишь различать силуэты. — Лане захотелось заткнуть уши, только бы не слышать всё это. А ещё лучше, вцепиться ему в глотку и разорвать на части. — Он боялся, умолял отпустить его. Говорил, что не расскажет никому о том, что здесь творилось, но его мольбы не были услышаны, они только разжигали костёр внутри. До тех пор пока он не сбежал...
— Томас, — прошептала Лана.
Она, как наяву увидела, как тот испугано жмётся к противоположной стене. Всё это время она была так близка к истине. Томасу удалось выбраться. Малыш, брёл по лесу в надежде найти хоть кого-то, кто мог спасти его. Но этот побег лишь отсрочил неминуемую гибель, дав возможность в последний раз насладиться свежим воздухом и солнечным светом. Самым ужасным в этой истории было то, что проведя два года в этом подземелье, к тому времени уже восьмилетний Томас, нашёл свою смерть в спасении.
— Да, это был он.
— Где тела остальных?
— В земле. Все кроме одного.
— А мой брат?
Он не ответил и она почувствовала, как воздух за границей света пришёл в движение, и ощутила смутно знакомый сладковатый аромат. Лана нахмурилась, вспоминая, где совсем недавно вдыхала подобный запах. Но додумать не успела. Луч фонаря в последний раз дёрнулся, высветив мужскую руку с характерной отметиной. Затем прошёлся по куче тряпья у противоположной стены и погас. Боясь пошевелиться и стараясь не дышать, Лана сильнее вжалась в стену, пытаясь понять, что он намерен предпринять дальше. Но лишь услышала тихие, удаляющиеся шаги. Позже и эти звуки стихли, вытесненные звенящей тишиной штолен.