(Аглая Датешидзе)
Гариб внимательно выслушал откровение из давнего века. Да, надо с Альтером побродить по древним хранилищам. Сколько там ещё полезного, нужного…
— С чем пришел ко мне ты, друг мой Акрам?
Тот очень серьёзно сказал:
— Тебя хотят и будут пытаться извести. А ты пребываешь в безмятежности. Мне такое не по душе… Пока на пути их — ИскИн. Точнее — уверен! — Дзуля. И чем ты ей так понравился?
— А человек всё тот же? — нелогично спросил Гариб, — Каким был при солнечных днях, таким остался в Сумеречный Полдень? Почему? Тебе известно?
— Психика. Психология. Они не меняются. Человек тот же, каким был в далёкий двадцать первый век. Внешне только деградирует быстро… Сам подумай. Посмотри на себя их глазами. Рядом с худосочными и медленно соображающими учёными-авторитетами вдруг появляется человек в мышцах, с развитым интеллектом. Не как все во всём. Ты свободен, без комплексов и зависимостей. Не боишься говорить в лицо что думаешь. Кому это понравится? Рабы страсти ненавидят господ духа, они их угадывают внутренним чутьём.
Он подошёл к стене, и она обрела прозрачность. Открылся вид на зону рекреации. Расписанная под мухомор крыша беседки не позволяет видеть всех собравшихся. Деревья в зоне редкие и старые, все с изогнутыми стволами. За ними можно угадать крутой спуск к реке, за которой на восток простирается сосновый бор. Вместо неба — привычное тёмно-серое покрывало, в любой момент готовое пролиться дождём. Воздух наверняка сырой, но свежий.
А на горизонте проявились три чёрных смерча, сверкающие росчерками молний. Просветлело чуть. До земли смерчи не дотягивают, но и с облачным покровом не соединены. Странное образование! Откуда они взялись? На расстоянии видимости… ИскИн обязан был предупредить.
Гариб встал рядом с Акрамом. Размышляли синхронно. О том, близко или далеко плывут небесные миры. Возможно, на некоторых из них тоже царит диктатура интеллекта, уже непреодолимая без внешнего вмешательства. Неустранимые технологии, установленные технократическим энтузиазмом предков. Не исключено, у них имеются дроны, подобные тем, что отменили в Фонзе полвека назад. Хороший и безопасный вид переноса информации. Да и разведки тоже. И заметить их ИскИн не в силах…
И тут — то ли мечта, то ли видение… Продержалось минутку и никто, кроме двоих, не обратил на него внимание. Внезапно на востоке, в однокрасочной пелене туч открылось небо. И не дневное голубое или синее, как положено по дневным земным стандартам. Обнажилась космическая чернота, испещрённая яркими искрами звёзд, смутными пятнами дальних галактик. А между ними — непроницаемые облака туманностей. Гариб и Акрам, — а с ними и Альтер, — замерли.
Как назвать собрание в беседке Брэйн-Центра? Пиршество интеллекта? Или тела? Элита часто впадает в веселье. Ей можно. Искусственный интеллект пожелает — развеселится весь Народ. Это легко. И есть в потенции. Нет барьеров… Ибо Час Быка поглотил размазанный на сутки Полдень. Всерьёз и надолго.
Сразу выявилось противостояние между айтишниками и лингвистами, как условно определил противоположности Гариб. С одной стороны Ияс и Джакджи, с другой Дементий и Филимон.
— …да будущее в таком тумане, — продолжал какую-то мысль Ияс, надёжно обхватив руками бутыль с вином, — Нам бы с сегодняшними проблемами разобраться. Опыт с Гарибом многое проявил. Что будет с нами, если пропадёт электричество? На душе как-то…
«А ведь реально беспокоится, — сказал себе Гариб, — И прежде всего о семье. Детей, кажется пятеро, и все живут с ним. Как он сумел от воспитательного центра откреститься? С помощью виртуального первосвященника? Бессемейных будущее не беспокоит? Интересное наблюдение…»
— Вернёмся к письменности, почте, каретам и самогонным аппаратам, — успокоил его Филимон, — А также проверим, насколько сохранились в нас исконные, природные навыки выживания. И как работают рефлексы…
— У нас все данные существуют на носителях, зависимых от электроэнергии, — сказал Дементий, — Знания схлопнутся. Мы и технологию письменности не воссоздадим. Одичаем за несколько лет…