Сын подумал: добрый ужин
Был бы нам, однако, нужен.
Ломит он у дуба сук
И в тугой сгибает лук,
Со креста снурок шелковый
Натянул на лук дубовый,
Тонку тросточку сломил,
Стрелкой легкой завострил
И пошел на край долины
У моря искать дичины.
В беседке стоит тишина, изрядные дозы алкоголя улетучиваются из организмов с невиданным ранее ускорением.
— «Сказка о царе Салтане». Автор Александр Сергеевич Пушкин. Минимум лет за триста от нас. Вы сможете вот так, с ходу заняться самообеспечением? Склады ваши элитарные приватизирует Народ, гоминиды. Так вы их называете? Надолго ль хватит на всех запасов, сделанных Дзулей-мамой? Где вы возьмёте то, к чему привыкли и что считаете естественной привилегией? — она указала на стол с бутылями и блюдами с рыбой, мясом и прочими естественными деликатесами, — Не слишком ли легко вы оцениваете перспективы завтрашнего дня Фонзы?
Ияс махнул рукой и снова приложился к бутыли. Дементий посмотрел на него с сочувствием и сказал:
— Да, нам не под силу жизнь в те времена. Гариб выживет… Могу добавить в тему пессимизма. У нас лингво-семиотическая катастрофа. До сих пор ИскИн не научился работать с абстракциями. Как и многие люди, кстати. А к образам без интуиции, то есть в обход, не подобраться.
— А знак — не образ? Как символ…
Вопрос прозвучал вполголоса, и Гариб не понял, от кого он исходил. Но неважно. Важна общая картина понимания сложившегося положения всей Брэйн-Группой. Ясно одно — они не представляют, как работает искусственный интеллект Фонзы. А ИскИн никак не возьмёт в толк, как мыслит человек. Две логики… Два мира во взаимодействии, но они несовместимы. Признание во многом вынужденное, и не прямое. Опутавшая планету нейросеть не аналогична нейросети живого мозга.
— Наши предшественники слишком увлеклись, — сказал Джакджи, — Достаточно было ограничить искусственный интеллект присутствием в отдельных направлениях. И обеспечить независимость линий друг от друга. Там, где требуется прорывное творчество — его нельзя было туда пускать. А он проник и туда, а человек в итоге оттуда ушёл.
— Миллиарды нейронов и триллионы синапсов! Цифры — запредельные! А мы даже не знаем, что объединяет наши нейроны в сеть, — сказал трезвый Филимон, — Ясно ведь уже — не электричество или химия. Носитель-переносчик сигналов неизвестен! Узнаем — поймём, почему наш мозг нами используется всего на несколько процентов. Неиспользуемые проценты замещены ИскИном, извне!
Альтер передал Гарибу:
«Группа мне симпатична в целом. Мы её сохраним, ведь так? Они не знают, что ИскИн Фонзы сам, без программистов, дошёл до идеи использования фреймов. Причем в многомерном исполнении! Получились объемные соты, в которых множество пустых ячеек. Возникла иерархия данных, которая позволила формулировать как условия, так и задачи. А уже в процессе взаимодействия ИскИна со средой, то есть с миром Фонзы, созревают целесообразные ответы, позволяющие воздействовать на ситуацию в реале».
«А это важно, — ответил Гариб, — ИскИн давно открытая система? Способная действовать без наших айтишников?»
Ответа он не стал ждать. Гинва покинула беседку и через несколько минут стояла рядом. Запах живой свежести распространился по комнате. О, эти глаза! И какая от её фигуры исходит энергия!
— Да, ты знаешь… Я ведь тоже сделала открытие! Увлеклась сказками и фантастикой прошлых веков. В одном из веков мечтали о наступлении светлого завтра, и назвали его «Полдень». Он задумывался как яркий и солнечный мир. Проникнутый мудростью и добротой. И что в итоге вышло?
Неожиданно для Гариба ответил Альтер, и голосом, в котором прозвучали нотки надежды:
— Островки-Анклавы… Там люди отказались от технократии вашего Полдня. И тем сохранили естественные день и ночь. Солнце и месяц у них на своих местах…
Часть вторая
Идентификация реальности