— У вас что, нет такого понятия — личность?
— Все словесные определения — фантомны и миражисты… Вы даже не управляете собственным мозгом… Стоит вас оставить наедине с собой, и вы быстро теряете идентичность с самими собой… Ты называешь себя Гариб — но это слово ничего не значит. Кому нужно ничего не значащее слово?
— Но имя и всё такое… Они необходимы для самоопределения. По нему меня опознают другие.
— Как можно опознать другого, не определив самого себя по сути? Не по внешним, присвоенным признакам? Ты сказал — Робот, а я услышал — Автомат. А человек — не автомат? Как опровергнешь? Не через представление, а через реальность сути… Да и где живёт твоё представление — ты тоже не укажешь… Люди — миражи и фантомы.
— Да?! И так было всегда?
— Сомневаюсь… Подозреваю… Не так… Когда-то вы упали в реку энтропии. Сегодня хаос готовится поглотить вас. Тех, кто живёт в собственном воображении…
— А разве хаос не элемент того же воображения?
— У вас — да! Термодинамика наоборот… Чем больше нейронов вы включаете — тем хуже соображаете. Но лучше отражаете… Твоего Я не видно. Оттого — обидно…
И Тень расхохоталась. То ли от собственного бессилия, то ли от ничтожности личности Гариба, которую увидеть нет никакой возможности. Расхохоталась и пропала… Кто здесь фантом?
***
Дзуля ожидала Гариба. Небольшой квадратный стол посреди овального кабинета. Правительница мира предстала в трёх разных лицах и телах. Но тела и лица действуют не синхронно, каждое имеет самостоятельность. Крайняя справа указала рукой на стол, левая улыбнулась, средняя сказала:
— Я приготовила твоё любимое… Не ограничивай желаний.
На столе хлеб, сыр, какие-то горячие блюда, напитки в стеклянных ёмкостях…
— Я пришёл сегодня не один. В следующий раз — ведь он случится? — мы прибудем вдвоём ощутимо…
— Для меня ощутимо иное. Или неощутимо, — сказала средняя Дзуля, — Нет значения.
«Что Тень, что Дзуля, — с тоской подумал Гариб, — Все из одного сосуда. Мне из него не пить. Но попробовать придётся…»
Он сделал храбрый глоток жёлто-зелёного напитка. По «ощущению» — за пятьдесят алко-градусов. Неплохо для старта…
Левая Дзуля сказала глубокомысленно:
— О загадках человеческого мозга говорить не будем. Их слишком много для одного разговора. Мыслит человек всё одно не мозгом. По сути вы безмозглые существа… Нет ведь зеркала, в котором ты, Гариб, можешь увидеть себя. Своё Я… Или Альтер-Я… Что без разницы… Вас можно заметить только по следу, оставляемому в реальности. Исчезающие отпечатки в волнениях материи…
Гариб сделал ещё глоток. Сопроводил солидным кусочком мяса. Медленно прожевал, проглотил и сказал:
— Как ты определяешь лимиты народонаселению Фонзы? С такими туманными взглядами на личность…
— Я отменила динары и дирхемы, потому что вы сделали их предметом раздора. Виртуальные финансы не возбуждают халявных чувств. Исчезла скрупулёзность подсчётов. Жадность и соревновательность пропали. Или спрятались в невидимом, недостижимом Я.
— Ты наполнила мир зрелищами. Ты обеспечила его избытком хлеба насущного в разных видах. Но люди твои худы и тощи. Или чрезмерно жирны. Тебе не стыдно? Ко мне приходит Тень. И болтает всякие глупости. Что ты знаешь о ней?
Средняя Дзуля, всплеснув по-Лориному вполне человеческими руками и расширив глаза, промолвила:
— Они — независимые эксперты. Волонтёры… Рассредоточены по планете. Нет, по Фонзе…
— Космос? — ограничился кратким вопросом Гариб.
Все три Дзули согласно кивнули. Лица их различались в мелких деталях. Присматриваться надо, чтобы не перепутать. Как близнецов Преториума. Но напиток, оказавшийся приятным на вкус и цвет, исключал тягу к внимательности. Хорошо они стоят… В одинакового покроя платьях сюрреальной расцветки. Уютно в гостях у Дзули. Жаль, раньше не знал.
— Чем Фонза привлекла Космос? — спросил он, отправляя в рот кусочек жареной рыбки, — Тем, что человечество вошло в эпоху интеллектуального застоя?
— То есть упёрлось в тупик, из которого нет выхода, — заговорил голосом левой Дзули Альтер, выйдя из молчаливой невидимости, — Твоё виртуальное пространство исчерпало качественный ресурс, — левая Дзуля простерла обе руки к двум другим Дзулям, — Оно может только экстенсировать количество. Принципиальных прорывов не предполагается.