Для гостей у входа в дом развёрнут плоский экран. Акрам, наслаждающийся в своём жилище одиночеством, встретил радостно. Дом окружают громадные дубы, смыкающие кроны почти под облачным покровом. «Как можно жить среди густой темноты?» — спросил Дарко Гариба. На поляне меж стволов, под метровым шаром-фонарём, развёрнута заставленная яствами скатерть. Рядом дымится мангал, источая аромат свежепрожаренного мяса.
— Шикарно! — сделал вывод Дарко.
— По канонам забытых предков, — внимательно разглядывая его, сказал Акрам.
Дарко наслаждается приёмом через чувства Гариба, переживая их более ярко, чем тот.
— Что за зрелища ты предлагаешь? — спросил Гариб, кивнув на экран.
— Новости. Другое не смотрю. Как и вы. А отсюда пытаюсь выудить хоть какие-то признаки наступающих дней. Ведь многое неясно. И спросить негде.
На двухмерном экране, — звук Акрам отключил, — сменяются изображения городов, хуторов, людей и роботов, отражая заботу Дзули-мамы о Народе и Элите. Непрестанно угощая гостей, Акрам наблюдает за активно реагирующим на обстановку Дарко. Тому такое внимание доставляет немалое удовольствие. Увидев в руке Гинвы книгу, Акрам с уважением сказал:
— Четырёхмерные книги входят в обиход? Отличная имитация бумажных. И у меня есть. Но что читать, вот в чём вопрос! Чем интересуется Гинва?
Выслушал ответ и заметил:
— Одобряю! Пожалуй, последую примеру. Сказки… Какая прелесть! В наше искусственное время… Меня поразил расцвет нанотехнологий, обеспеченный ИскИном. Нано-программы сейчас всюду, их обычному гражданину Фонзы и обнаружить невозможно самостоятельно. Они ведь невидимы глазом. Даже спутники на орбитах! Но, как вдруг оказалось, тупиковое время не исчерпало своего потенциала. Мало того, оно на моих глазах свершило такой скачок!
Он снова пристально обозрел Дарко, перевёл взгляд на Гариба. Тот, отпив глоток вина, подмигнул ему. Акрам любит разгадывать загадки, пусть насладится собственными открытиями. Он уже понял смысл свершённого переворота, в суть которого на планете пока никто не проник. Кроме присутствующих на вечно ночной полянке… Но кто-то, остающийся в дальней тени, пытается воздействовать на процесс перемен. И, скорее всего, что-то понимает в происходящем на древней планете, укутанной второе столетие сумраком нескончаемого Полдня… Утопия достигнута. Вывернутое наизнанку место, которого нет…
Двухмерность ярко осветилась и показала худую высокую фигуру Первосвященника Единой Церкви Фонзы. В отличие от явления на сбор Брэйн-Группы, на сей раз он предстал в парадной форме.
На голове золотой шлем-корона, богато украшенный сверкающими каменьями. Костлявое тело укрыто куском ткани с вырезом для головы, ярко-красного цвета, с узорами из золотой нити. На грудь свешивается на толстой золотой цепи медальон-панагия с изображением Дзули-мамы. Вся фигура светится, в сияние вплетаются цветные лучи от камней.
— …воздадим хвалу нашей родной и любимой Дзуле-маме, неустанно пекущейся о чадах своих. Ибо Вселенская Благодать достигает каждого из нас через её всеведение и энергию заботы…
Рядом с иерархом появилось туманное, без определенных, фиксированных во времени и пространстве очертаний, воплощение «Вселенской Благодати». Отсветы золота и блеск каменьев первосвященнического величия играют радугой внутри туманного космического образа. Трёхмерное изображение столь мощного и недоступного великолепия крепко отпечатывается в памяти миллиардов сидящих и лежащих перед своими экранами обитателей квартир и особняков.
Известные народу слова складываются в непонятные, а потому притягивающие фразы. Баритон звучит бархатисто, проникновенно.
Акрам отключил звук и спросил:
— Вы что-нибудь поняли? Виртуальная Церковь… Я сделал запрос — Храм как здание существует. Один на всю Фонзу. Но адрес его обладатели не открывают. Да мне и не надо. Мне интереснее — этот иерарх программа или всё-таки живой, натуральный?
Гариб посмотрел на Дарко. Тот легко рассмеялся и предложил:
— Живые Храмы и священники — в Анклавах. Хотите заглянуть? Датчиков и терминалов Фонзы там нет, но с орбиты можно… Увидеть и даже услышать. Это к вам в оптике не попасть, небо закрыто.