И вновь предстала женщина ему.
Тот со стальными пальцами барлас
Разгневался: «Убью обоих вас!»
Занес он меч над жертвою своей,
А женщина кричит: «Меня убей!»
Мужчина же: «Меня убей сперва,
Чтоб лишний миг она была жива!»
Так спорили они наперебой,
Под меч его склоняясь головой.
Угрюмый воин медлил. Между тем
В толпе раздался крик: «Пощада всем!»
Спешил глашатай войску возвестить,
Что царь велел убийства прекратить.
За жертвенность, быть может, тех двоих
Рок пощадил оставшихся в живых.
Навои. Рассказ о двух влюбленных. Смятение праведных.
Перевод В. Державина
Чираг завершил воспроизведение древней мудрости, наблюдая за Гинвой и Гарибом… И стало им ясно: священник постиг — они нашли себя друг в друге. И теперь двое — одно целое.
— Мой тост — за процветание двоих! За счастье Гинвы и Гариба! — провозгласил он, — Да не замутит чистую воду их отношений никакая грязь этого мира!
А Гинва заинтересовалась поэтом. «Загадки-притчи: как интересно и полно говорили люди Земли в далёкие времена!» Гариб только кивнул — тост Чирага взволновал его. Священник заворожил гостей тактом, доведённым до естественной артистичности. Неторопливость до нарочитости, до контраста с ритмами, рождаемыми в животном естестве. И — единство внутреннего мира, с чётко расставленными в нём приоритетами. Природное, не искусственное обаяние…
— Каждая вещь имеет свой смысл. Но не всему надо придавать значение… Расскажите о своих проблемах. Ведь это они привели вас сюда. Вы ищете ясности, союзников и друзей в предстоящем. Но разобрались ли сами в себе? Несмотря на высокую информированность и технологическую продвинутость, — сказал Чираг.
Гариб коротко поведал о событиях последних недель, не стараясь давать своё толкование.
— Понятно… Вы низвергли планетного бога, искусственный интеллект. И тот осознал свою недостаточность. Как и та неведомая сила, которая проявляет себя рядом с вами. И противодействует… Или пытается помочь? ИскИн вы лишили трона Фонзы. И кто займёт освободившееся место? Вы на него претендуете? Ведь ваши возможности выше. Роль хозяина, господина мира соблазнительна. Но господин без рабов — бессмысленно. Кто будет вашими рабами при таком исходе? Да, сложилась революционная ситуация оригинального типа. Противоречие, которое разрешилось ранее, чем началось, определилось. Любопытно.
Чираг остановил речь.
Гариб смотрит на него в шесть глаз, оценивает через три сознания… В священнике ни страха, ни неуверенности. Они тут убеждены — их бытия перемены в Фонзе напрямую, в злую сторону, не коснутся. Но в нём сочувствие, даже сопереживание наряду с иронией. Супер-разумный, отеческий подход к оценке гостей. Да, ИскИн в этом Анклаве бессилен. Как и Дарко. Надо быть идиотом, чтобы не задуматься над причинами независимости и устойчивости внетехнологичного мира. Вот где требуется искать ответ на вопрос: в чем ошибка Фонзы? И, — уж совсем неожиданно, — его мысль вслух продолжил Дарко:
— Кто я такой — обитателям Анклава ясно. Моё появление в мире Фонзы означает конец той цивилизации. И это вы поняли. Но и без меня, как я только что уяснил, тому миру конец. Но финиш через меня и Гариба означает надежду на оживление, преобразование. Без меня, — нас! — такой надежды не было. В Фонзе не работают как законы человеческого естества, так и правила, определяющие отношения роботов и людей, искусственного интеллекта и естественного. Кто-то когда-то придумал законы роботехники и заявил, что решил… Ничего он не решил! Не поддаются эти три закона алгоритмизации! Логика в них заложена человеческая. Исключения из правил учесть невозможно. Что такое «хорошо» и что такое «плохо» как-то, приблизительно, ещё возможно запихнуть в программы. Но «добро» или «зло» — совершенно никак! Вот о чём я задумался, попав в Анклав. Регулятором общества сделалась Дзуля-мама, обособившаяся частичка ИскИна. Регулятором и царицей… Она хотела и желает для людей хорошего. Но плодит зло в разных ипостасях. Но у вас в Анклавах есть ли гарантия того, что не случится подобное?