Дарко вздохнул и сказал:
— Куда я попал! В моём родном мире такого безобразия нет. Ты читал Шекспира? Люди только тем и заняты, что стремятся прикончить ближнего. Их руки всегда в крови! Почему люди, а следом за ними киборги, становятся убийцами? Я тебе расскажу о людях то, чего ты не знаешь.
Он снова вздохнул и продолжил, воспроизводя страницы видимой только ему книги:
— Убийца — человек зачумленный, окружённый ядовитой атмосферой, зараженный дыханием смерти. Одно лишь прикосновение его губит землю. Такой взгляд на убийцу даёт ключ к пониманию известного закона древней Аттики.
Убийца, подвергнутый изгнанию, против которого в его отсутствие было возбуждено новое обвинение, имел право вернуться в Аттику для защиты. Но не мог ступить ногой на землю, а должен был говорить с корабля даже кораблю нельзя было бросить якорь или спустить трап на берег. Судьи избегали всякого соприкосновения с обвиняемым и разбирали его дело, оставаясь на берегу. Ясно, что закон имел в виду совершенно изолировать убийцу, который одним лишь прикосновением е земле Аттики, хотя бы и косвенным, через якорь или трап, мог причинить ей порчу. По той же самой причине существовало правило, что если такой человек после кораблекрушения был выброшен морем на берег той страны, где он совершил преступление, то ему разрешалось оставаться на берегу, пока не подоспеет на помощь другой корабль. Но от него требовалось держать все время ноги в морской воде, — очевидно, чтобы исключить или ослабить проникновение яда в землю, который, исходит от человекоубийцы.
У мавров в Марокко убийца считается нечистым существом на всю свою жизнь. Из–под его ногтей сочится яд, а поэтому всякий, кто пьёт воду в которой он мыл свои руки, заболеет опасной болезнью. Нельзя есть мясо убитого им животного, как и вообще есть что-нибудь в его обществе. Когда он появляется на месте, где люди роют колодец, вода тут же уходит.
В Гайяне ему возбраняется входить в фруктовый сад или огород, а также появляться у тока или закромов, проходить среди стада овец.
***
«Давай побеседуем, брат, — мягко сказал Дарко, — Канал связи я закрыл от посторонних надёжно. Встреча предстоит важная, Дзуля нами не разгадана».
«Как же её открыть? У тебя же нет плана, способа… Экспромт?»
«Дай мне свою трубку. Надо освоить процесс… Переменим роли. Дзуля не человек — если откроет подмену, то сразу сообщит. А открыть сможет только тот, кто обладает человеческим проникновением в суть. Если так — за ней кто-то стоит, в ней кто-то скрывается».
«Похоже на колдовство древнее… Проникнуть в существо, неизвестное и по внешним проявлениям. Крючок… Но! У меня твёрдое ощущение — подобная встреча у нас с Дзулей была. И ни к чему не привела».
«Была? — удивился Дарко, — Но во мне где информация о ней?»
Их встретила триединая Дзуля в круглой комнате с круглым столом и круглыми окнами–иллюминаторами. Под окнами в подвесных вазах букеты живых и засушенных цветов. На столе еда и питьё. По комнате лениво плывут упругие волны естественных ароматов.
В центре живописной композиции — три дамы, очаровательные в женском совершенстве. Похожие как сёстры-близнецы и разные: брюнетка, блондинка и рыжая… Все цвета яркие, насыщенные. Строгие деловые костюмы бизнес–леди забытых веков.
Дарко демонстративно вытащил трубку, открыл шкатулку с табаком, не торопясь набил трубку и прикурил от зажигалки в форме женской фигурки. Дым клубами и кольцами распространился по комнате.
Все три Дзули, обратив на него разноцветные глазки, промолчали. Человеку Гарибу позволено…
«Я постарался всё учесть, — передал Дарко Гарибу, — Все твои отличительные признаки. Черты лица, выражение глаз, тембр и тон голоса, даже запахи. И мысли стараюсь приблизить к оригиналу».
«Так и колдуном станешь, — отозвался Гариб, — Если умело пользоваться всем этим набором, можно воздействовать на другого человека. Но с роботом разве гипноз работает? Программа не психика, прямое воздействие невозможно. А вот человек, в соответствии с заложенной в него психической энергией — колдун для другого человека».
«А я попробую! Слово в том случае, который ты имеешь в виду, делается командой. У нас же задача-минимум — обмануть Дзулю. Почему не попробовать максимум? И заставить её быть откровенной методом суггестии!»