Но не надо мешать Дарко, он решает суперзадачу. Даже их комплекс. В нём Гариба интересует один момент — отношение Дзули к Чужому. Или к Чужим… Между ними несомненная связь, но как её вскрыть? ИскИн может быть подчинён постороннему разуму, если не весь, то частично и скрыто. Трояны-вирусы никто не отменял…
А вот люди Анклавов мыслят по-иному! Надо было включить в визит того же Лифана. Пусть Дзуля с ним побеседует — ведь ничего не поймёт, гарантированно.
Дзуля предложила Дарко перерыв. За столом — обновление: овощной суп красного цвета. Аромат достиг стены, у которой стоит Гариб. И он едва сдержал истечение слюны. Аккомпанементом перерыва-перекуса предложен выпуск новостей, озвученный нейтральным голосом динамиков комнаты. За голосом — видео-панорама городов. Ощущение от обзора — в мире только роботы. На улицах, в воздухе, везде. Они заняты проектами и трудами по их воплощению. Человека не видно. ИскИн сохраняет видимость человеческой цивилизации. Иначе он станет бесполезен и заржавеет. Программы исчерпают заложенный в их контекст смысл.
Но вот любопытное. Потому что выходит за пределы обыкновенности. Авария сразу нескольких робомобилей и флайера. Бунт каких-то людей… Людей? Кто способен в Фонзе бунтовать? И против чего или кого?
Новости формируются и передаются по чьему-то заказу! Элита, Эристон Фонзы — от трёх до пяти процентов населения. Недостаточно для лидерства. Правда, не учтены Анклавы…
Между тем за столом возобновилась беседа. Дзуля-брюнетка устроилась на стуле между Дарко и Гинвой. И, подперев вполне по-женски голову кулачком, переводит задумчивый взгляд с неё на него и обратно. На Гариба с икебаной и не взглянула.
— А ведь я знаю, с чем ты пришел ко мне, Гариб, — сказала она Дарко, — Ты занят размышлениями о судьбах планеты людей. Ты убеждён, что Фонза на грани сингулярности. Вот-вот схлопнется. Цивилизация сегодня очень слаба? И может стать легкой добычей для прилично развитого и активного внеземного разума? На мой взгляд, ты оперируешь апориями. Подобными тем, что придумал когда-то Зенон Элейский. Это не тот Зенон, который изобрел термин Альтер-Эго. Затем воплотившийся в него…
Она повернула голову в сторону Гариба. Тот внимательно рассматривает через окно пустые здания пустого города-столицы. Дарко не смутился — он вообще не подвержен конфузам. Но притворился, изобразил замешательство. Гариб про себя похвалил его за высокое актёрство.
— Да, помню… Этот Зенон говорил, что время и пространство делимы неограниченно. Но его словесные опыты касались лишь логики, но не объективной действительности. Он искал противоречий в мышлении. И утверждал, что если мы о чём-то мыслим — то оно существует. Движение есть, и Ахилл догонит черепаху. Но человек доказать или опровергнуть это не в состоянии.
Дзуля-Чёрная выслушала Дарко и, круто переменив тему, сказала:
— Ты встретился со своими престарелыми родителями. Ведь так? Мне территория Анклавов недоступна для наблюдения. Но кое-что известно…
Дарко молчал долго. С видимым на лице переживанием. И негромко сказал:
— Может быть, и встретился… В последние дни что-то с памятью моей происходит. Вспоминаю эпизод, и думаю: то ли было это, то ли нет? Словно реальности смешиваются, причем родственные. Но не совпадающие. К чему бы? Ведь тебе это расхождение больше интересно, чем мои встречи в Анклаве?
Да, пожалуй, Гариб среагировал бы на разведку боем именно так. Отличить его от Дарко способна только Гинва. Даже Акрам не в состоянии.
Дзуля за столом взяла паузу. Две другие отошли и встали так, что закрыли Гарибу вид на стол. А Дарко продолжил:
— Один древний поэт сказал запоминающуюся фразу… Я её воспринимаю как вопрос: «Что такое хорошо и что такое плохо?» Для людей она многое значит. А для тебя?