- Да.
- Ты думаешь, ты обещал это раньше? - я хочу спросить его, хочу рассказать о нас. Но, кажется, ему не понравилось, что я об этом спрашиваю, как будто я его в чем-то обвиняю.
- Если бы я пообещал, Слоан, тогда бы тебя не забрали в Программу. Я бы умер, но попытался бы защитить тебя. Я бы не подвел тебя. Я бы возненавидел себя, если бы подвел. - Он качает головой, как будто хочет избавиться от этой мысли. - Нет, я обещаю это сейчас, даже если нам придется бежать. И скрываться всю оставшуюся жизнь. Я обещаю. Что с тобой ничего не случится. Ты можешь в это поверить?
Лицо Джеймса напугано. Я не знаю, что привело нас обоих в Программу, но, правда в том, что мы не подвели друг друга. Мы не делали этого. И теперь, здесь и сейчас, Джеймс снова со мной.
Я хватаю его за воротник рубашки, а телефон падает на пол. Притягиваю Джеймса к себе и с силой прижимаюсь к его губам. Он целует меня в ответ, зарывшись рукой у меня в волосах. Солнце садится, и небо темнеет, но мы забираемся на заднее сиденье, срывает друг с друга одежду, а наши языки сплетаются с такой страстью, какую, я знаю, я не смогу испытать ни к кому больше. Может быть, я вижу его в последний раз. Может быть, это конец.
* * *
- Я думаю, я сломал бедренную кость, - говорит Джеймс, лежа подо мной. - О приборную панель, когда ты напала на меня. Думаю, она сломана.
Я смеюсь.
- Заткнись.
- Хотя я не возражаю, - говорит он как бы между делом. - Как тогда, когда ты укусила меня в плечо. Это было...
Я закрываю ему рот ладонью и не убираю руку, даже когда он начинает лизать мне пальцы.
- За. Мол. Чи.
Он, как будто согласившись, притягивает меня к себе. Прижимается щекой к моей голове. Когда он замолкает, я убираю руку и кладу ладонь ему на щеку.
- Было хорошо, - шепчет он серьезным голосом. - Это не было странным. И это-то и... странно.
- Как будто мы делали это раньше.
Он не отвечает, и я, облокотившись на сиденье, приподнимаюсь, чтобы взглянуть на него. Он улыбается, и похоже, что он полностью влюблен в меня.
- Ты захватил презерватив, - говорю я, - ожидал этого?
- Нет, - говорит он, - но хорошо, когда ты подготовлен.
- Ты этого ожидал.
- Ну, может, надеялся.
- Джеймс!
- Что? Я же подарил тебе кольцо!
Опустив голову ему на шею, я смеюсь. Вокруг нас постепенно сгущается ночь. Мы, наверное, всех на ноги подняли, и все-таки я не думаю, что изменила бы что-нибудь. Быть тут, с Джеймсом, просто...
- Знаешь, ты права, - говорит он, - ты просто создана для меня. Я бы поставил свою жизнь, что мы делали это раньше. Потому что я не могу представить, что не влюбился бы в тебя с первого взгляда.
Я улыбаюсь, смотрю на розовое кольцо у меня на пальце, на бледные шрамы на запястье и думаю, что мы через многое прошли, чтобы оказаться тут. И что я никогда не вернусь.
* * *
После того, как мы, одевшись, снова едем, Джеймс останавливается у заправки, чтобы раздобыть для нас немного еды — импровизированный ужин. Я звонила Лейси, но когда она не ответила, попробовала дозвониться ей домой. Ее мать сказала, что она пошла на свидание. Как только я повесила трубку, появился Джеймс с полным пакетом вяленой говядины и картой местности.
Это опасно. Мы сильно влипли, и все-таки даже не хотим прекратить это. Мы оба явно сошли с ума. Даже хотя я и сержусь, я могу представить, как папа сидит на моей кровати, смотрит из моего окна и думает, все ли со мной в порядке, не покончила ли я с собой. Мама наверняка висит на телефоне, умоляет, чтобы в Программе меня спасли.
Я подвела их и, очевидно, не впервые. В конце концов, тогда они думали. Что Программа для меня единственный выход. Они позволили изменить меня.
- Эй, - говорит Джеймс. Я смотрю на него и вижу, как беспокойно он глядит на меня. - Ты потеряла довольно много протеина.
Он кивает на Слим Джим (вяленая говяжья сосиска — прим. перев.) у меня в руке и смеется, но смех натянутый. Наверное, он просто пытается меня успокоить.
У меня гудит телефон, и я испуганно подпрыгиваю.
- С неизвестного номера, - говорю я, посмотрев на экран, - может, это Риэлм?
- Было бы потрясающе, - бормочет Джеймс и откусывает от своего энергетического батончика. Мы сидим на парковке заправки.
Я не отвечаю, чувствуя себя виноватой за то, что случилось или едва не случилось у Риэлма. Открываю сообщение.
МНЕ НУЖНО СРОЧНО С ТОБОЙ ВСТРЕТИТЬСЯ.
Когда я читаю это Джеймсу, он ухмыляется.
- Конечно, нужно.
Риэлм знает обо мне и Джеймсе — о нашем прошлом — так что я не думаю, что это просто звонок из вежливости. Он, должно быть, знает, что родители меня ищут. Или, может, в Программе узнали, что он помог мне, вычислили его. Внезапно мне становится за него страшно.