Девочка – красотка,
Я к тебе иду!
Горе – не находка,
Я его несу!
Ты прекрасна в мини,
Ножки хоть куда!
Что же будет с ними
Года через два?
Я сегодня такой, как и все,
Но лишь глазом мне стоит моргнуть,
Как единственным стану в толпе,
И тебе без меня не уснуть!
По зелёным красивым глазам
Будешь сохнуть ты день ото дня!
И все время ходить по пятам,
Делать всё, что скажу тебе я!
А я – дьявол во плоти!
Всё случится до шести!
Ты уже в моей сети!
Тебе душу не спасти!
Казалось, что динамики не выдержат такого сипения, хрипа и рычания. Своим исполнением Тери довёл своих многочисленных поклонников до исступления. Публика просто сходила с ума. Аплодисменты, свист, топанье ногами и копытами, били по ушам не меньше, чем само его пение. Несколько молодых вурдалаков пытались забраться на сцену, но их сбросили два здоровых Зомби-охранника. Тери скакал по сцене, дёргался, кривлялся, громко цокая копытами, тыкал пальцем в публику, а в конце песни он упал на сцену мордой вниз и только его длинный хвост остался торчать вертикально. Несколько фанаток вампирш, превратившись в летучих мышей взметнулись над головами толпы и полетели на сцену к своему идолу. Охрана, схватив заранее приготовленные сачки, поймала их и снова бросила в толпу, где они снова вернулись в вампирское состояние. Выдержав довольно длинную паузу, Тери начал подрагивать кончиком хвоста под удары барабана. Зал бесновался и неистовствовал.
– Пойдём, громко крикнула Кия и схватив его за руку немного пригнувшись пошла по центральному проходу. Они прошли половину зала, как сзади, где-то около входных дверей стали раздаваться
какие-то крики, явно совсем не относящиеся к представлению. Зал постепенно стал затихать, и крики стали уже отчётливо слышны. Вампирша остановилась и обернулась назад, тоже самое сделал и Ярус.
Нечисть расступилась, и Ярус увидел, что прямо на него идёт, а правильнее будет ковыляет Агония или то, что от неё осталось, толкая впереди себя гастрономическую тележку, с сидящей в ней Бевой. Если бы не жалкие остатки чёрного костюма Агонии и красных волос, Ярус вообще не догадался бы кто это. Недавно гламурная Агония, сейчас представляла собой жалкое зрелище: половина головы с одним глазом, без руки, части туловища вообще не было, ноги её напоминали мослы после добротной обработки мясником. В её тележке, скрючившись, сидела необъятная Бева, напоминавшая залежавшуюся магазинную селёдку и по ходу движения цепляла длинным русалочьим хвостом зазевавшуюся нечисть.
– Посторонись! Посторонись! Кому говорят! – вопила Бева не своим голосом.
– Держите их, хватайте их! – снова и снова повторяла Агония, и увидев Яруса, уже в полнейшей тишине добавила, – они! Живые!
– Кто? – выдохнуло всё «тёмное» окружение.
– Они! – вытянув единственную искалеченную руку, зловеще произнесла Агония, кивнув половиной своей головы в сторону Яруса с Топой.
В тот же миг сотни безобразных, безжизненных глаз уставились на Яруса и Топу, и они ощутили, как от этой огромной толпы нечисти повеяло могильной прохладой.
– Точно, живые! – крикнула Кия, вырывая свою руку из руки Яруса, как от прокажённого, отбежала от него и сморщившись зло добавила, – а я думаю, чего это он так подозрительно пахнет?
– Постойте, постойте! Так это, Ярус! – со сцены в микрофон крикнул Тери, – Ярус, а ты оказался живее всех живых, не ожидал, не ожидал, – вальяжно спускаясь по лестнице в зал, говорил Тери, продвигаясь среди своих собратьев, – ты, друг мой, слишком далеко зашёл, теперь уж я побеспокоюсь, чтобы твои останки остались здесь навсегда.
– Топа, где твой мел? – шепнул Ярус кроту.
– Вот, – протянув мелок, ответил Топа и тут же продолжил, – ты что, будешь рисовать еще одну стоянку?
– Лежанку, – ответил Ярус, и присев на корточки стал быстро рисовать вокруг себя круг.
– Хватайте их! – закричал Тери, увидев, что Ярус чертит «защиту» и бросился к нему.
Ему оставалось провести всего несколько сантиметров, чтобы закончить круг, как Тери сделав широкий шаг, успел на мгновение раньше и поставил копыто в место соединия линий. Не раздумывая Ярус, провёл мелом по копыту Тери, которое мгновенно было отрезано мелом, как лазером. Круг утратил свою силу, в месте отрезанной конечности, и чёрт сунув руку, в образовавшуюся брешь, схватил крота с плеча юноши и вытащил его из святого круга.