– Здесь есть кран, чтобы лаву перекрыть?
– Есть, вон там, – чёрт указал пальцем на красный рычаг.
– И что? – спросил Ярус, перекрывая поступление лавы по трубопроводу и возвращаясь к неисправному стыку, – был разрушителем женских чувств?
– Ха, плохого ты обо мне мнения, я должен был не только уничтожить любовь женщины, но и разрушить семью, доведя женщину до полного растления. И мне очень нравилось наблюдать этот переход от умопомрачительной любви до полного краха этих чувств. Ну, а кульминацией моего упорного труда считалось убийство членов её семьи.
– Ты хочешь сказать, что и такие были? – возмущённо спросил Ярус.
– Конечно, ты меня недооцениваешь, а триумфы моей работы прямо перед тобой. Вот, под первым номером матушка Лейкленд убила своего мужа якобы при помощи колдовства в 1645 году.
– Подержи-ка трубу, чтобы я её не сорвал, – раздражённо перебил чёрта юноша, накинув ключ на гайку, – вот здесь.
– Давай, а-а-а! – коснувшись трубы, закричал чёрт, – ты что, она же горячая!
– Тряпку возьми, – безжалостно продолжил Ярус.
– Возьму, – обиженно ответил чёрт и, подойдя к грешнице под номером два, оборвал снизу часть полы её балахона. Грешница приподняла голову, из-под капюшона блеснули мученические глаза, – работай, стерва! – с яростью крикнул чёрт, огрев её по спине плетью, обмотал трубу тряпкой, взялся за неё лапами и продолжил, – эта вот, под вторым номером, Матрена Скалова в 1706 году оглушила мужа, связала и отрезала ему мужское достоинство. Третий номер красавица Альбина Ягелло в 1913 году со своей подругой Ириной Кузьминой напоили её мужа Франца, топором отрубили ему башку, расчленили и кинули в канал.
– Держи крепче, – закипая, крикнул Ярус.
– Да, держу я, держу, – недовольно ответил чёрт и тут же радостно продолжил, – под четвёртым номером «чёрная вдова» Мари Беснар, которая ради наживы за период с 1927 по 1949 годы отравила мышьяком 13 человек, включая своего любимого мужа.
– У тебя паронитовая прокладка есть? – снова зло перебил его Ярус.
– Есть, – ответил чёрт, снимая её со своего рога, хвастливо продолжил, – ну, как тебе мои результаты, это тебе не супы пересаливать. И всё-таки, я люблю свою работу, а к этим моим грешницам, у меня, вообще, почтительное отношение.
– Сюда стань и крепче держи, – строго перебил его Ярус, закручивая гайку.
– Под пятым номером у меня работает Энни Петрич, – протянул чёрт, переступив на указанное место, и гордо продолжил, – которая отрезала головы своим двойняшкам и держала их в морозилке. А я вот, отдохну немного и снова на землю женщин порочить, – злорадно улыбаясь и потирая лапы весело произнёс чёрт, – и вдруг оторопело произнёс, – ой, хвост…
– Что хвост? – беззаботно спросил Ярус, увлечённый работой.
– Я тебе на хвост наступил, а он оторвался, – растерянно проговорил чёрт.
– Да ничего страшного, – удовлетворённо сказал Ярус, потирая ладони, потому что закончил работу, а обернувшись, увидел свой хвост, лежащий на земле.
– Э-э-э, – протянул чёрт, прищурился и сверкнув глазами, стал испуганно пятиться назад. – так, значит, ты не чёрт?
– А если и не чёрт, тогда что? – угрожающе сказал Ярус, наступая.
– Эй, сюд… – попытался крикнуть чёрт, но грешница под номером пять сильно ударила его по голове лопатой, что его чёрные рожки с металлическим звоном выскочили из нижней челюсти. Утратив способность кричать и говорить, он развернулся и хотел было броситься бежать, но Ярус схватил его за хвост, и раскрутив над головой, забросил в кипящий котёл. Через мгновение оттуда высунулась совершенно лысая белая голова, как будто он стал чёртом-альбиносом1, при чём даже рожки его, оказавшиеся на прежнем месте, стали белыми. Но тут грешница под номером три тоже ударила его по голове лопатой, голова исчезла и через мгновение появилась полностью обуглившаяся.
1Альбинос – это человек, животное или растение, совершенно лишённое пигментов, или красителей.
– Ничего, ничего, мы еще с тобой встретимся, – угрожающе издала голова осипшим голосом, и вспыхнув ярким пламенем, исчезла в лаве.
Ярус опасливо посмотрел по сторонам, грешники и черти соседних котлов ничего не заметили, а грешницы 31 котла сразу продолжили свою работу, как будто ничего не произошло.