– А может быть, я с вами?
– Васёк, если что, я тебе позвоню, подземный роуминг на земле действует?
– Действует, конечно.
– Ярус, а я? Я тебе очень могу пригодиться, – забеспокоился Топа.
– Топа, сейчас, ты должен посвятить себя своей подруге Хвое.
– Хорошо, – быстро согласился Топа и, обращаясь к Хвое, гордо продолжил, – Хвоя, я себя тебе посвящаю.
Ярус и Зена стремительно выбежали из избушки.
– Рэпушка ты бы ножки прикрыла-то, – улыбнувшись, произнёс Ярус, – а то ты сильно бросаешься в глаза.
– Слушаюсь, мой капитан, – избушка сложила свои курячьи лапки по-восточному и села, прикрыв их стенами дома.
Быстрым шагом Ярус и Зена приблизились к месту пожара, это горел дом. По чёрному едкому дыму и по высоким языкам пламени было понятно, что пожар разгулялся не на шутку. Несколько пожарных машин безуспешно поливали горящее здание. Стихия и
не собиралась отступать. Полиция оцепила близлежащую территорию и не зря: лопались стекла, трескался шифер, и всё это разлеталось на большие расстояния. Трёхэтажный дом был полностью охвачен огнём. Пожарные пытались пролить здание через крышу и выбитые окна. С первого взгляда было понятно, что вряд ли там кто-нибудь сможет уцелеть.
– Пропустите меня, пропустите, там моя дочь! – молодая женщина, уронив сумки с продуктами, расталкивая толпу, бросилась к оцеплению.
– На каком этаже Ваша дочь? – беспокойно спросил подполковник, который руководил тушением пожара.
– На третьем! – заливаясь слезами, рыдала женщина.
– Не волнуйтесь, гражданка, там работают наши пожарные, они спасут Вашу дочь.
– Огонь – хороший слуга, но плохой хозяин, – прикрывая лицо от жары, сказал пожилой мужчина.
Из подъзда дома охваченного пламенем, выбежал пожарный и тут же упал. К нему подбежали его коллеги, оттащили подальше от огня, сняли с него маску с воздушным баллоном и стали приводить в чувство.
– Юля, Юлечка, доченька моя! – забилась в истерике женщина.
Толпа отступала всё дальше и дальше от огня, худой парень, прикрывая ладонью, лицо тихо произнёс: «Во жарит, жалко девчушку».
Ярус посмотрел на Зену и глазами спросил: «Тебе жарко?» Зена взглядом ответила: «Нет!»
– Я пошёл, – прочитала Зена в глазах Яруса, и также безмолвно, ответила: «Я с тобой!»
Они одновременно пересекли оцепление, которое вобщем-то никого и не держало за исключением, рыдающей молодой женщины. Температура вблизи дома поднималась всё выше, и толпа отходила всё дальше и дальше от эпицентра огня. Преодолев оцепление, Ярус подбежал к подполковнику.
– Где у Вас кошма? – резко спросил Ярус.
– Вон там, – отворачивая красное лицо от горящего дома, машинально оветил пожарный, с тревогой наблюдая за пламенем, но тут же обернулся и беспокойно спросил, – а тебе зачем? – а увидев, как юноша скинул пиджак и снял красный галстук, возмущённо закричал, – тебе что, парень, жить надоело, а ну иди за оцепление…
И тут подполковник обомлев увидел, как молодая девушка в голубом платье вбежала в, объятый пламенем, подъезд. Такого за всю свою долгую пожарную карьеру он не видел никогда. За ней, последовал юноша с кошмой. Толпа громко охнула, увидя, как совсем молодые юноша и девушка не пригибаясь и не укрываясь от огня, вбежали в пылающий дом. Потянулись томительные минуты ожидания. Был слышен только треск огня и плач молодой женщины около кареты скорой помощи.
– Бедные ребята, такие молодые, жалко, – нахмурился седой мужчина, спустя несколько минут.
– Самоубийцы, – негромко произнёс молодой парень, как в огненном проёме входной двери появился вначале юноша, а потом и девушка. Толпа разом выдохнула. Юноша шёл, сгорбившись, прикрывая своим телом куль из кошмы. Девушка голой рукой стряхивала с его головы горящие щепки, срывала с него остатки горящей рубашки и хлопала ладошкой по дымящимся остаткам брюк, теперь больше напоминающим шорты. На девушке от её пышного платья, остались только дымящиеся короткая юбочка и топик.
– А Федя? Пожарного Федю там не видели? – раздался беспокойный голос пожарного с брандспойтом.
Юноша аккуратно передал сверток девушке и снова бросился в огонь. Толпа опять громко охнула. Девушка скинула с ног, продолжающуюся тлеть бесформенную обувь, раньше называющуюся туфли и направилась к матери ребёнка. Причитавшая мать, невольно замолчала и бросилась ей навстречу. Аккуратно развернув кошму, она увидела улыбающееся лицо девочки. Со слезами на глазах мать стала ощупывать малютку, непрестанно спрашивая: «Здесь болит, а здесь?» Доктора, убедившись, что малышке помощь не нужна, пытались силой оказать её, упирающейся Зене, которая отмахиваясь от них, с тревогой смотрела на подъезд. Ярус показался в проёме с Федей на плечах, и толпа громко выдохнула. Их тут же обдали водой и, подхватив пострадавшего пожарного, быстро доставили к врачам скорой помощи.