– Наверное, символично, – почесал затылок Ярус, – что люк в преисподнюю находится рядом с мощами защитницы любви и брака. Шаг влево – и ты пропал. Да, но как же я сейчас попаду в Киев?
– Ну, в этом я тебе помогу. Так, возьми с собой спички, фонарик, еду, – он посмотрел на поднос, закинул себе в рот бутерброд, потом подошёл к кондиционеру, легко подпрыгнул и залез внутрь. Раздался скрип открывающихся дверей, шум двигающейся мебели, грохот выдвигающихся и задвигающихся ящиков, звон металла.
– Есть! – издалека донёсся радостный голос Кондилятора.
Затем тот же шум раздался в обратной последовательности, он вылез из кондиционера и спрыгнул на пол.
– Вот, это тебе может пригодиться, – он протянул Ярусу небольшую монтировку, – и может быть, понадобится оружие, – Кондилятор достал из-за спины пистолет довольно большого калибра, – стреляет он патронами с концетрированным холодным и горячим воздухом. Всего в магазине шесть патронов, три холодных, три горячих.
– Ух, ты, здорово, – Ярус с интересом рассматривал оружие.
– Вот здесь производится переключение, поставишь флажок на синий кружок – стреляет холодом, на красный – теплом. Температура холодного выстрела минус сто градусов, горячего плюс сто градусов по Цельсию. Прицельная дальность пятнадцать метров. Убить не убьёт, но заморозить или обжечь может. Это всё, чем я тебе могу помочь.
Ярус вытащил из школьного рюкзака учебники, положил туда еду, фонарь, монтировку, пистолет, спички и надел кроссовки.
– Спасибо, я тебя никогда не забуду, – юноша обнял Кондилятора, дружески похлопал его по спине, а заглянув в глаза, увидел на щеках у него слезы, – ну, что ты? Кондиляторам нельзя плакать, – и вытирая их, он почувствовал, что одна слезинка у него тёплая, а другая – холодная.
– Я и не плачу, это у меня конденсат скопился, – застеснялся Кондилятор.
– Ой, а как же мама? – беспокойно спросил Ярус.
– Ничего, это я улажу, – ответил Кондилятор и тяжело вздохнув, добавил, – что я делаю? Как я буду на твою маму теперь смотреть?
Ну что? Готов?
– Готов, – Ярус бодро расправил шлеи рюкзака на плечах.
– Постой, а кто такой этот «Спой дурман», которым ты меня, это…обозвал? – прищурился Кондилятор.
– А-а, – улыбнулся Ярус, – Спайдермэн? Это американский человек-паук.
– Ты меня, конечно, извини, Ярус, – Кондилятор весь подобрался, гордо откинул голову назад, и чётко выговаривая каждое слово, продолжил. – Я – русский Кондилятор, и попрошу больше меня, с американскими пауками, не сравнивать.
– Хорошо, хорошо, – добродушно улыбнулся Ярус, – договорились. Это я сгоряча, прости меня, пожалуйста. Да, он тебе и в подмётки не годится. Ну, что я пошел? – юноша обнял Кондилятора за плечи.
– Куда пошел? – удивился Кондилятор.
– На вокзал, – простодушно ответил Ярус.
– Какой вокзал? Открывай окно, сейчас полетишь, скомандовал Кондилятор.
– Это же седьмой этаж.
– Ты Зену спасть будешь? – жестко спросил Кондилятор.
– Буду, – резко ответил юноша и открыл окно.
Кондилятор высунул голову наружу и замысловато свистнул. Откуда ни возьмись, на абсолютно безветренную улицу налетел такой мощный порыв ветра, что Яруса и Кондилятора начало сдувать в комнату. Они вцепились руками за подоконник, шторы напоминали развевающиеся стяги, люстра болталась, как фонарь в каюте корабля. Всё, что находилось на столе: бумаги, ручки, тетради, учебники, всё полетело на пол или стало летать по комнате.
– Брат, ты здесь? – крикнул Кондилятор.
– Здеееесь! – откуда-то из темноты раздался низкий и продолжительный голос.
– Этому парню нужно попасть под землю, помоги мне, брат! – захлёбываясь от ветра, прокричал Кондилятор.
– Хаааа - раааа - шоооо! – на каждый слог порывы ветра были такие сильные, что если бы они не держались за раму, то влипли бы в противоположную стену.
– Залезай! – уже скорее по губам Кондилятора понял Ярус. Он схватился за наружную сторону рамы, поставил одну ногу на подоконник, потом другую и, преодолевая сопротивление ветра, медленно выпрямился.