– Так ты старый прямо бодибилдер! – хохотал, не стесняясь, вампир, – и дельту прокачал, и бицепс и пресс я вижу у тебя кубиками, – он провёл ногтями по рёбрам скелета сверху вниз, как по струнам, извлекая при этом музыкальные звуки от «до», до «си».
– Это вы, молодёжь, занимаетесь для бицепсов, а нам – старикам это для здоровья нужно, – не обращая внимания на подтрунивания со стороны вампира, спокойно рассуждал скелет, – а на развлечения, сам знаешь, деньги нужны, вот, в клубе бальных танцев скидка была, так меня туда не взяли. Говорят, мол, на лице у танцующих, улыбка должна быть сияющая, чем им моя улыбка не понравилась,
не понимаю?
– Зря тебя не взяли, – вампир от смеха, держался за живот, –
у тебя не сияющая, а зияющая улыбка! Ну, ты понял!
– А я не расстраиваюсь, – не обращая внимания на смех вампира, продолжил скелет, – вот премию за Яруса получу, запишусь в клуб археологов…
После этих слов скелета, вампир сложился пополам от смеха и некоторое время не мог даже слово сказать.
– Это я представил себе, как скелет скелеты раскапывает. –
с трудом выдавил из себя вампир и снова брызнул смехом.
– А что тут такого, может, я клад найду. Кстати, Тромбоцит,
ты не одолжишь мне рублей семьсот до пенсии, а?
Вампир сразу перестал смеяться, выпрямился и принял серьёзное выражение лица.
– Ты чего, старый, офигел, о субординации совсем забыл! Я тебе что, пенсионный фонд, что ли? – вампир надвигался на скелет, засунув руки в карманы, – может тебе и пальто папино подарить? – тряхнул он полами плаща.
– Не-не-не надо мне твоё пальто и папино не надо, – заикаясь от испуга, произнёс скелет.
– Я для кого сосу каждую ночь, для тебя что ли? Смотри мне, ну, ты понял! – вампир резко вытащил руку из кармана, замахнулся на Дрыпу, а вместо ногтей у него появились большие когти.
– Да, ладно тебе, – поднял кости обеих рук скелет.
– А-а-а, испугался, саечка, – обрадовавшись, вампир ловко подцепил когтями нижнюю челюсть скелета, и тот звонко щёлкнул зубами.
– Вот, блин, коготь из-за тебя сломал, – расстроился вампир и, оглянувшись по сторонам, перейдя на шёпот, добавил, – а хочешь повышения пенсии, запишись на приём к Жаропеплу, он тебе и добавит по самый копчик, ну, ты понял.
– Ага, добавит, где же это видано было, чтобы размер пенсии был меньше размера посмертного минимума, – разочарованно проскрипел скелет.
– Кстати, по поводу смерти, – сказал вампир, доставая пилочку для ногтей, – Дрыпа, а ведь ты же у нас бессмертный.
– Бессмертных теперь нет, только в сказках.
– А, батя твой – Кощей, был бессмертным? – подточив повреждённый коготь, спросил вампир.
– Да, был, – согласился скелет и с сожалением добавил, – но пропал из-за бабы.
Вампир внимательно осмотрел все когти на руке, и широко открыв рот, стал точить пилочкой клыки, неожиданно быстро увеличивающиеся в размерах.
– Неужели сынку своему бессмертие по наследству не передал? – наточив верхние клыки, вампир приступил к нижним.
– Передать-то передал, ведь, в той утке, что убил Иван царевич, было два яйца. Одно большое – отца, а другое поменьше – моё. Царевич искал одно яйцо вот его и нашёл, кто что ищет, тот то и находит.
– Батино яйцо царевич раздавил, это понятно, – сказал вампир, удовлетворённо проведя языком по кончикам клыков, смачно сплюнул и хитро прищурившись, спросил, – а твоё-то яйцо, где сейчас?
– Не знаю!
– А я тебе так скажу, Дрыпа, – дунув на пилочку и пряча её в карман, весело продолжил вампир, – яйца свои лучше беречь надо, ну, ты понял.
– Да, пошёл ты, – отвернулся от него скелет.
– Но-но, – строго сказал вампир и тут же по-деловому продолжил, – а теперь вполне серьёзно, по поводу яиц ваших. Мы тут недавно с корешем славно погуляли, сосали кровушку одного алкоголика, ну, и прибалдели малость, ну, ты понял. Так, кореш прикол рассказал, не поверишь.
– Поверю, – безразлично отозвался скелет.
– При дворе Ивана-царевича, того, который твоего батю кончил, был летописец, звали его Фёдор-цифра. Вот, однажды, после очередного подвига Ивана царевича, сидел Федька на берегу речки летопись свою писал-писал и так устал выводить все эти буквочки, что задумался над тем, как бы себе работу облегчить. Глянул Федор-цифра на своё отражение в воде и подумал: «То, что сейчас происходит, вода показывает, вот, бы придумать, что-нибудь такое, чтобы настоящее записывало, а потом, когда надо показывало. Тогда и пером не надо было писать!» Надо сказать, что Федька-цифра головастый мужик был, не зря же его летописцем назначили, ну, ты понял. И с этого момента Федька у себя в избе что-то изобретал, придумывал, чертил, ломал и снова строил. К тому самому дню, когда Иван-царевич пошёл Василису прекрасную отбивать у бати твоего – Кощея, изобрёл он какую-то байду, вроде кинокамеры современной и заснял это всё.