– Милостиво благодарю, Иван-царевич, – звучит за кадром голос Федьки-цифры, – не заработал я ещё трапезы царской.
– Это точно, – царевич садится на траву, развязывает котомку.
– Разреши, царевич, я тут похожу, окрестности огляжу.
– Гуляй Федька, я сегодня добрый, – царевич наливает чарку вина.
В кадре появляется раненная селезнем утка, трепыхается.
– Видишь, Дрыпа, это та утка, что селезень сбил, – вставил Тромбоцит.
К утке подбегает лисица, бьёт лапой по клюву, утка раскрывается, как футляр на две половины. В футляре виднеется яйцо.
– Вот оно, второе яйцо, смерть твоя, Дрыпа, – закричал вампир, тыча пальцем в монитор, – видишь?
– Вижу, – сосредоточенно ответил скелет, ближе наклоняясь к компьютеру.
К футляру подлетает чайка, хватает яйцо, взлетает. На чайку нападает ястреб, яйцо падает в море.
– Видел, Дрыпа, видел, куда твоё яйцо упало? В море оно лежит никому не нужное.
– Вот оно что, – грустно качая черепом, нахмурился скелет и продолжил, – а я чувствую, что плохо мне, суставы стареют, кости ломит, то артрит, то радикулит. А бессмертие-то моё в воде находится, игла в сырости ржавеет, отсюда и недомогания мои.
– Вот-вот, заржавеет твоя игла, и рассыплешься ты, как пить дать, – подтвердил догадки скелета вампир.
– А как же яйцо моё со дна моря поднять? – загрустил скелет.
– Этого я не знаю, а вот кровушку Яруса я заработал, – пряча смартфон в карман, произнёс вампир и мечтательно добавил, – Дрыпа, вот ты, как думаешь, какая у него группа крови?
– Не знаю, мне всё равно, – безразлично ответил скелет.
– А я люблю первую группу, – вставая, облизнулся вампир и продолжил, – ну, ты понял, она такая, знаешь, как…
– Как что? – без интереса спросил скелет.
– Как … – прохаживаясь взад-вперёд, вампир мечтательно задумался и тут же бодро продолжил, – вот ты что любил, когда живым был?
– Борщ, – без энтузиазма буркнул скелет.
– Фу, гадость, какая, – скривился вампир и тут же замечтавшись, продолжил кулинарную тему, – ну, а из напитков?
– Компот из сухофруктов, – после короткого молчания проговорил скелет.
– Вот кровь, это примерно, как компот, только в сто раз лучше, ну, ты понял. Эх, сейчас бы чекушечку кровушки, быстрей бы этого Яруса поймать, стой, – сам себе сказал вампир и вдруг резко остановившись, начал глубоко втягивать носом воздух, – что-то пахнуло, Дрыпа.
Ярус зажмурил глаза и затаил дыхание, ещё сильнее вжавшись в стену. Вампир пригнулся, и часто раздувая ноздри, прошёл вперед и подобрал с земли окровавленный платок, брошенный Ярусом. Жадно обнюхав засохшую кровь на платке, он лизнул платок языком, глаза его загорелись красным огнем, ногти обратились в длинные когти, а клыки мгновенно выросли.
– Первая группа, – тяжело дыша, выдавил из себя вампир, – это замечательно, уверен, не долго ему осталось. Мы на правильном пути, вставай, суповой набор, чего расселся? – и ударил ногой скелета по тазобедренному суставу.
– Тромбоцит, да чего ты дерёшься, сказал, идём, значит идём, чего ноги-то распускать? – обиженно проворчал скелет, поднимаясь.
– Я чувствую, что мои четыре литра крови совсем близко, – облизнувшись, сказал вампир и быстрой походкой направился в сторону, откуда пришли Ярус с Топой, а Дрыпа последовал за ним.
Когда вампир и скелет скрылись за поворотом, наши герои осторожно, стараясь не шуметь, вылезли из своего укрытия.
– Свет не включай, – шёпотом сказал Топа.
– Ага, – так же тихо ответил Ярус.
– А ты хорош, ещё бы указатель поставил, где мы лежим, – ворчал недовольный Топа, – разбрасываешь свои платки, где попало.
– Откуда я знал, Топа? – извиняясь, прошептал Ярус, вытирая лицо и отряхивая волосы от грязи.
– Вот, выпил бы твою кровь этот товарищ насос, тогда бы ты узнал, – бурчал Топа.
– Тогда бы я точно ничего не узнал, – тяжело вздохнул юноша.
– Ярус, а что такое герань тофил, про которую они говорили, это новый сорт герани?
– Ха-ха-ха! – рассмеялся Ярус.