– Так и скажи – будут его любить, а то джяги-джяги, – обиделся Топа, – тоже мне иностранка нашлась.
– Не сердись, – остановилась Листина, – заниматься любовью, – это не значит любить.
– Как это, если я ловлю рыбу, значит, я занимаюсь рыбной ловлей, так?
– Так, да не так, – игриво покачала она головой.
– По-твоему, заниматься рыбной ловлей, это не значит ловить рыбу?
– Вроде того, будешь ловить рыбу, а поймаешь рака, где же тут рыбная ловля? – и листина коснулась пальчиком носика Топы.
– Да, логично, – задумчиво произнёс Топа, – неужели нельзя заниматься любовью и любить одновременно?
– Можно, но не у всех это получается.
– Значит, самое главное в жизни заниматься любовью и любить одновременно?
– Да, одного и того же, – добавила Хвоя.
– Сложно так всё, – почесал затылок Топа.
– Меня вон предки тоже сюда загнали за то, – скрестила ножки Кикимора и повернувшись на триста шестьдесят градусов, продолжила, – что я отказываюсь за Хмыря1 замуж идти.
1Хмыри, Криксы и Злыдни – болотные духи, опасны тем, что могут пристать к человеку, даже вселиться в него, особенно на старости лет, если в жизни человек никого не любил, и у него не было детей. (слав. миф.).
– А кто такой этот Хмырь?
– Хмырь? Это сосед, в нашем болоте живёт. Хмырь-то сам по себе неплохой, а душа к нему не лежит, не люблю я его.
– Выходит, что ты и любовью заниматься с этим Хмырём
не хочешь?
– Не хочу, – просто ответила Хвоя, – если я его не люблю, почему я должна заниматься с ним любовью? Я – свободная Листина, и меня никто не заставит делать то, чего я не хочу.
– Наверное, это большое счастье, делать то, что ты захочешь?
– Конечно.
– Скажи, а как помочь Ярусу? – после некоторой паузы спросил Топа.
– Твоему другу никто не поможет, кроме него самого, – поправляя и без того свою пышную прическу, сказала Хвоя и подумав добавила, – хотя, помешать можно.
– Это как? – удивился Топа.
– Когда я была совсем маленькая, я своим предкам тоже мешала джяги-джяги делать. Только они залезут в камыши, я – на сосну, и ну, в них шишки бросать.
– Помогало?
– Ещё как, ругались страшно, – смеясь, сказала листина.
– А давай, мы этим русалкам тоже будем мешать, джяги-джяги с моим Ярусом делать?
– Давай, а как, ведь, шишки в воде не тонут? – развела руки Хвоя.
– А мы камнями в них будем бросать, пошли за мной, – скомандовал Топа и, взяв Хвою за руку, повёл её к месту привала. – Смотри, сколько здесь камней, бросать нужно вон туда, – он взял камешек и бросил в то место, где русалки увлекли Яруса под воду.
– Мы им сейчас устроим облом, – потирая руки, хитро улыбнулась Хвоя.
– Они нас надолго запомнят, – запустив камень в воду, сказал Топа.
– Нате вам, – бросив булыжник в воду, крикнула Хвоя.
– Нате, – радостно поддержал Топа и, задумавшись, продолжил, – Хвоя, а долго эти джяги обычно делаются?
– Смотря, кто, мама моя любит долго, а папа нет. Нате вам, – бросив камень, сказала Хвоя.
– Нате вам! – крикнул Топа и, задумавшись, продолжил, – а давай соревноваться, кто из нас больше камень кинет.
– Давай, – сказала листина, и выбрав камень побольше, громко крикнула, – нате вам!
– Стой, Хвоя, ты такая красивая и такая лохматенькая, ты мне очень нравишься, – произнёс Топа, глядя прищуренными глазками.
– Ты мне тоже, – засмущалась она, прижимая щёчку к своему волосатому плечу, – правда, жалко, что ты ещё маленький.
Глава 12
ПОД ВОДОЙ
Откуда-то издалека до сознания Яруса начал проникать странный гул. Это состояние было похоже на то, которое он всегда испытывал, когда нырял в воду. Вот и сейчас, уши были заложены, ничего
не слышно и только этот неприятный гул. Спустя некоторое время до его слуха начали пробиваться какие-то звуки. Вначале они были похожи на клокотанье и бульканье, как будто бы набрали в рот воды и пытаются говорить. Звуки становились всё чище, постепенно они стали различимы и узнаваемы, похожие на человеческую речь. Его вестибулярный аппарат сигнализировал, что тело его лежит в горизонтальном положении на спине. Сознание медленно к нему возвращалось, но почему оно возвращалось, ему было не понятно. Юноша прекрасно помнил, что русалки его утопили. Он плохо чувствовал своё тело, ему казалось, что оно существует само по себе. Сил не было даже, чтобы открыть глаза или пошевелить хотя бы пальцем, но голоса медленно и всё же более-менее разборчиво стали доходить до его сознания.