– Да, – вскочив с хвоста, эротично издала Бева, расплывшись в томной улыбке и вплотную приблизившись к Ярусу, низким грудным голосом продолжила, – вот, это мне уже нравится. Думаю, что я могу тебе ответить сразу, нет я не замужем.
– О, это очень важно для меня… – начал было Ярус.
– Я уже вся горю от желания, – перебила она его, страстно щёлкнув зубами у самого носа Яруса.
– Вы так торопитесь, Бевочка, а в этом деле главное не перегореть, подумать о чём-либо отвлечённом. И конечно, важно опереться на опыт и знания предков, – говорил общие фразы Ярус, пятясь назад, и стараясь выудить из своей головы необходимые знания: «В древней мифологии подчеркивалось, что русалки – создания очень своенравные и часто наделены сверхстрастностью. Более того, они являются знаком эротического горения, поэтому являются носителями лихорадочно-страстного любовного припадка». Значит, все они здесь эротически неуравновешенные, сексуально припадочные и возможно порнографично-извращённые. Теперь я представляю, какое меня здесь ожидает «счастливое» будущее, – сделал для себя, далеко не обнадёживающий, вывод Ярус, а вслух величаво обратился, – уважаемая, несравненная Бева!
– Можно просто несравненная, – расплылась в длинной улыбке Бева, такой длинной, что Ярусу показалось, что края губ у неё могут встретиться на затылке.
– Просто несравненная Бева, – пафосно продолжил Ярус.
– И совсем не просто, – ещё продолжая улыбаться, поправила Бева.
– Сложно несравненная Бева, – торжественно ораторствовал Ярус, припоминая, как объявляют артистов на концерте.
– Чего ты хочешь? – губы Бевы вернулись в прежнее положение, но один край был ехидно приподнят, – я мужчин знаю, как свои пять пальцев, таких, как ты, я видела сотни, говори уже.
– Я хотел бы попросить Вашего царского разрешения одеться, – совсем тихо сказал Ярус, тоскливо взглянув на свою одежду, небрежно валяющуюся посредине тронного зала, но увидев, перекошенное лицо Бевы, быстро продолжил, – в смысле, неудобно как-то джентльмену при первом свидании находиться в одних трусах.
– Эта тема закрыта, – строго сказала Бева, глядя Ярусу прямо в глаза, – больше одежда тебе не понадобится никогда. А меня ты скоро перестанешь стесняться, мой джентльмен, – игриво произнесла она и провела рукой по резинке трусов.
– Что Вы делаете? – вскрикнул возмущённый Ярус, отскочив от Бевы, и в голове у него чётко восстановилось некогда прочтённое: «Близость с молодыми парнями заманчиво для русалок. Народное поверье допускает любовь между русалками и парнями. Юноша, после первого сексуального контакта становился русалом. Жить русал будет в невообразимой роскоши, но оставить хоть на миг водяное царство не сможет никогда». Вот это писец! – мысленно резюмировал свои воспоминания Ярус.
– Я просто хочу, чтобы ты быстрее адаптировался к нашим новым с тобой отношениям, расслабься, мальчик, чему быть того
не миновать, – усмехнувшись, произнесла Бева.
– Я с Вами абсолютно согласен, тому, кому суждено сгореть, тот не утонет, – пытаясь взять себя в руки, сказал Ярус, продолжая невесело размышлять на эту тему, – это же надо было умудриться полезть под землю, а попасть под воду.
– Поверь, ты меня ещё просить будешь об этом, – загадочно ухмыльнулась царица.
– А Вы верите в любовь, несравненная?
– Никакой любви нет, любовь придумали те, у кого нет денег.
А я верю в либидо и жажду траха. Вот они-то и являются движущейся силой получения кайфа, так, что не будем тянуть.
– Как-то, очень уж быстро это у Вас получается, Бевочка.
– А чего тянуть? Мы такого, как ты, уже очень давно ждём, – ласково улыбнулась она, подплывая к Ярусу вплотную.
– Но у Вас же был до меня кто-то? – отступая на безопасное расстояние, сказал Ярус, припоминая, как спастись от русалок: «Оберегом от русалок служат чеснок, железо, кочерга, а также головешки, полынь и крапива. Но самым действенным средством спасения от назойливых русалок является укол булавкой или иглою.»
– Был, давно, семь лет назад, – тяжело вздохнув, ответила Бева.
– И куда же он делся?
– Стёрся, – с грустью произнесла Бева, видимо что-то вспоминая, и снова приблизившись к Ярусу, весело продолжила, – но теперь у нас есть ты.