– Скажите, Бева, – перебил царицу Ярус, понимая, что рассказы о Маркизе и других её друзьях совершенно бесполезны для его освобождения, и переходя к выполнению задуманного плана,
спросил, – эта дверь ведет в Вашу спальню?
– В нашу с тобой спальню, – улыбаясь, поправила Бева.
– Предположим.
– Не предположим, а так и будет или ты сомневаешься? – прищурилась Бева.
– Я начинаю сомневаться во многом, а не сплю ли я? И если
не сплю, я начинаю сомневаться в причастности своего отца к моему зачатию. И задаю себе не праздный вопрос: «А не Ихтиандр ли мой отец?»
– Все твои сомнения и мысли развеются, как только ты станешь моим русалом, уверяю тебя, – заботливо произнесла Бева.
– Надеюсь, что так и будет, – произнёс Ярус, раздвинув губы в искусственной улыбке, а сам подумал: «Мама меня рожала не для того, чтобы я жил и спал с какой-то селёдкой!», и тут же продолжил, – а что находится за этими всеми дверями?
– Чтобы тебе было неповадно, я сразу хочу тебя предупредить, что сбежать отсюда не-воз-мож-но, – произнесла по слогам Бева, наблюдая за реакцией Яруса, но он даже глазом не повёл, и удовлетворённо продолжила, – очень хорошо, вижу, что ты успокоился и смирился со своим положением, поэтому я проведу для тебя краткую экскурсию по моему царству, – сказала она, подплыла к первой круглой двери и, приложив кончик плавника к замку, сказала, – и так, первая дверь, это комната отдыха щекотух. Заходи, – Бева ловко, несмотря на свои габариты, заплыла внутрь помещения и поманила Яруса за собой.
– Если всё дело в электронном ключе, то мне нужно узнать, где находится дверь, ведущую наружу, а там может быть несколько вариантов, – обдумывал вероятные способы побега Ярус, – например, отрезать часть хвоста у любой русалки с электронным ключом или силой схватить её и приложить хвост к этому замку. Хотя с мавками это вряд ли получится, они сами кого хочешь так приложат, что мало не покажется.
– У тебя будет такой же хвостик с ключиком, – саркастически улыбнувшись, сказала Бева, увидев, что он рассматривает кончик её хвоста.
– Да, а когда, хотелось бы побыстрее, – произнёс Ярус, переступая порог.
– Сегодня, милый, после посвящения в русалы, – кончиком указательного пальца Бева игриво коснулась носа Яруса, – ты даже не представляешь, дорогой Ярусик, как мне не терпится.
– Не представляю, – иронично ответил Ярус.
В помещении, своей скудной обстановкой, больше напоминающей казарму, с одной стороны находилось с десяток двухъярусных кроватей, красиво оплетённых водорослями, с другой стороны несколько табуреток, на которых сидели пять красивых русалок. У больших зеркал они расчёсывали свои длинные светло-зеленоватые волосы большими голубыми гребешками. Спиной к входу сидела ещё одна русалка, и хотя цвет её волос был такой же, как и у молодых щекотух, но огромный горб, высохшие костлявые руки говорили о том, что она совсем древняя старушка. При появлении Бевы молодые щекотухи моментально вскочили со своих стульев и замерли по стойке смирно, поддерживая себя в вертикальном положении красивыми движениями розовых хвостовых плавников.
– А это, мои юные девочки-красавицы, – злобно процедила сквозь зубы Бева, видимо завидуя их красоте и молодости, – а тебя Нила, что, не касается общий порядок, установленный мной или ты
не красавица?
Старая русалка тяжело оперлась руками на стул, медленно поднялась и, кряхтя, повернулась лицом. Ярус был в шоке от того, что лицо у этой совсем дряхлой старухи было восемнадцатилетней девочки. Грустные огромные синие глаза отрешённо смотрели в сторону.
– Вот так-то, – удовлетворённо сказала Бева, но увидев у одной из русалок неприкрытую волосами грудь, завизжала, – а это, кстати, можно и не демонстрировать, – и грубо схватив её за волосы, со словами, – как-никак у нас гость, – прикрыла наготу.
– Извините, несравненная, – задрожала русалка.
– Занимайтесь, – строго сказала Бева, прищурившись, и выплыла из комнаты.
– А что это за русалка такая старая, но с молодым лицом? – поинтересовался Ярус, закрывая за собой дверь.