– Это Нила, когда-то у неё была самая красивая фигура во всём моём царстве. И пользуясь этим, она попыталась соблазнить моего русала, за что и поплатилась. В назидание всем остальным русалкам, я попросила знакомую ведьму Инкоху превратить её в старуху, оставив на память ей только смазливую рожицу.
– Жестоко Вы с ней обошлись.
– Жестоко, пусть будет мне благодарна, за то, что я вообще её
не уничтожила, – сказала Бева и, открыв хвостом следующую круглую дверь, продолжила, – эта комната мавок.
При появлении Бевы, четыре мавки, отдыхавшие на кроватях, напоминающих большие ракушки, мгновенно приняли вертикальное положение и выстроились в одну шеренгу, как солдаты, увидевшие генерала.
– Это мои самые преданные девочки-охранницы, – гордо произнесла Бева и подплыв к одной из русалок, громко крикнула ей прямо в лицо, – правильно я говорю?
– Так точно, несравненная Бева! – напрягая накачанные мышцы, по-армейски чётко и дружно ответили они хором.
– А ну, покажи бицепс, – обратившись к крайней русалке, строго сказала царица. Та радостно выполнила приказ, согнув напряжённую в локте руку, демонстрируя прокачанный бицепс. Бева потрогала и оставшись довольной, гордо продолжила, обращаясь к Ярусу, – как тебе мои тёлочки, именно они отвечают за то, чтобы никто не проник в мой дворец, и никто его не покинул без моего разрешения.
– Впечатляет, – задумчиво произнёс Ярус.
– Свою работу они выполняют качественно, это к вопросу безопасности и всяких незапланированных передвижений. Поверь, промахов и ошибок у них не было, и я уверена, не будет. Более того, если мне нужно кого-то заставить делать то, что я хочу, смею тебя заверить, они заставят, верно? – снова повысила голос Бева, скосив глаза в сторону русалок.
– Так точно, несравненная Бева! – в один голос ответили они и, переведя взгляд на Яруса, желваки на их лицах заходили не меньше, чем их бицепсы.
Сейчас мавки напомнили Ярусу кавказских овчарок: такой же бесстрашный туповатый взгляд, готовность в момент броситься по команде «фас» и разорвать любого.
– Это отдыхающая смена, с дежурной сменой ты уже знаком, – ухмыльнулась она, выплывая из помещения.
– Ну, и дисциплина у Вас, Бева, как в армии, – решил польстить ей Ярус.
– А что делать, женский коллектив – это очень сложная структура, – продолжила она, явно гордившаяся установленным порядком в царстве, – каждой русалке нужно уделить время: выслушать, понять, помочь ей словом или делом, иногда пожалеть, иногда прикрикнуть, наказать, если заслужили, – рассуждала Бева, подплывая к следующей двери.
– Чаще приходится наказывать, наверное? – спросил Ярус.
– Чтобы с ними было, если бы не я и не мой твёрдый характер? Да, они меня побаиваются, но я считаю, что боятся, значит, уважают. Иначе и быть не может, – жёстко сказала Бева и, приложив хвост к следующему замку, продолжила, – а здесь почивает наша старая гвардия.
В огромном зале стояли красивые старобытные шкафы, трюмо, резные зеркала, дорогие картины, бюро, античные статуи. Это помещение можно было принять за антикварную лавку, если бы среди этого нагромождения мебели, на древних красивых кроватях
не отдыхало несколько лохматых безобразных лобаст, гораздо более антикварных, чем сами кровати. Увидев Яруса, они кряхтя, приподнялись на многочисленных подушках и потянули к нему трясущиеся костлявые руки.
– Иди сюда! – захрипела одна, едва разжимая челюсти, – иди сюда, поцелуй меня, полюби меня!
– И меня и меня! – подхватили остальные.
У Яруса снова пробежала дрожь отвращения по всему телу. Посреди зала стояли два антикварных кресла, в них сидели уже знакомые ему лобасты Меланья и Пелагея в очках и занимались вязанием. Сейчас они вовсе не отличались бы от обычных старушек, если бы не их безобразные морды и кончики голубых хвостов, выглядывающих из-под рукоделия. Но теперь, по сравнению с остальными старухами, эти показались Ярусу просто красавицами.
– Вот тоби хвостик вяжем, – пропищала Меланья и, отложив вязание, они прямо как старому другу помахали ему руками, расплываясь в чудовищных улыбках, – я перед, а Пелагея – зад, нравится?
– Просто бомба, – невесело ответил Ярус, но сложив руки ладонь в ладонь, потряс ими перед собой и бодро продолжил, – успехов труженицам легкой промышленности! Он уже собирался выйти из комнаты вслед за ожидающей Бевой, как его осенила мысль, – стоп. Вяжут-то спицами, а спицы должны быть металлические.