– Но я пока не буду говорить Вам приятного аппетита, Маркиза, – прищурившись, заметил Ярус.
– А зря, лучше сейчас скажи, а то не успеешь, – с наигранным беспокойством посоветовала медуза.
– Маркизочка, не расстраивайся, моя дорогая, принеси мне, пожалуйста, все его шмотки, – проворковала Бева.
– Хорошо, – протянула Маркиза и медленно поплыла к одежде Яруса, которая так до сих пор валялась посредине дворца.
– И так, эта комната, – Бева пальцем указала на одну из дверей, – мой SPA-салон, вон та ведёт в комнату для гостей, там Аглосья готовит твой наряд, смысла её тебе показывать нет, потому что совсем скоро ты уже будешь не гость, а эта моя комната, которую ты увидишь во время наших с тобой русалочьих игр. Ну, и, конечно же, тебя интересует, – Бева сделала паузу и, замысловато улыбнувшись, продолжила, – пока интересует, самый главный вопрос, а где же выход, не так ли?
– Конечно, интересует, – серьёзно произнёс Ярус, – потому что всё может случиться, например, землетрясение или пожар. Поэтому обязательно, каждый член и каждая членка царства должны знать, как быстро покинуть дворец…
– Эй, ты, член царства, – перебила его медуза, которая уже собрала всю одежду Яруса и держала весь его гардероб в своих щупальцах перед Бевой, – пожар, говоришь, ты посмотри, шутник, через полчаса превратится в одноклеточное с одним единственным желанием, а всё равно шутит.
Вступать с медузой в спор у юноши никакого желания не было, потому что сейчас Бева должна была показать то, что в его жизни сейчас было самым главным – это выход, который сейчас был для него границей между жизнью и смертью.
Бева наклонила черепашью голову на подлокотнике и огромный трон начал сдвигаться в сторону, открывая чёрный проём, закрытый решёткой.
– Ну, вот и выход, – всплывая с трона, произнесла она, – но электронный замок на этой решётке могу открыть своим хвостиком только я.
Взявшись за холодные прутья решетки, и сильно потянув на себя, Ярус понял, что без ключа эту дверь ему не открыть. Там, за этой преградой была свобода, был Топа и любимая Зена, которую он обязан спасти. Вдруг за решёткой, на песке, что-то блеснуло, он присмотрелся и понял, что это его крестик.
– Видимо, когда щекотухи меня тащили во дворец, – подумал
он, – сняли его с шеи.
– Ну, а теперь если ты помнишь, я обещала тебя познакомить ещё с одной моей подружкой, – с этими словами, Бева взяла из щупалец Маркизы кроссовок и несколько раз ударила им по решётке. Из тёмной бездны внезапно появилась огромная акула, которая на большой скорости врезалась мордой в решётку так, что задрожал весь дворец, и Ярус отпрянул назад.
– Это Мося, иди ко мне моя птичка, – Бева ласково гладила акулу по морде, – Мосю я тоже забрала с собой из океана, хотя это было тоже не просто. Для неё я, как и для Маркизы, соорудила резервуар с солёной водой. Мося, Мосенька, она такая нежная и ласковая.
Акула на несколько секунд замерла от ласк хозяйки, но заметив Яруса, стала биться мордой об решётку, а потом, злобно рыча принялась грызть её своими мощными зубами.
– Так вот, мой дружочек, – ехидно улыбнувшись, повысила голос Бева, перекрывая скрежет, издаваемый акулой, – у тебя есть выбор или быть со мной, или оказаться в пасти Моси.
– Скажите, а других вариантов нет? – грустно спросил Ярус, понимая, что его спасение находится под большим вопросом.
– Есть, если хочешь, я могу тебя скормить Мосеньке по частям, – спокойно сказала Бева.
– Не желательно, все мои части тела дороги мне как память, – попытался отшутиться он.
Медуза толкнула юношу в спину и захохотала.
– Что, очканул? – не боись, две части твоего тела всё равно достанутся мне.
Ярус посмотрел на медузу, которая мечтала о деликатесе из его интимных органов, перевёл взгляд на акулу, которая сожрала бы его не оставив Маркизе ничего, и наконец остановил свой взгляд на Беве, которая грезила о непрерывном сексе с ним. Будущее с этими особями женского пола, одновременно с тремя сразу или с каждой по очереди, не представлялось ему слишком оптимистичным. «Надо делать отсюда ноги или адаптируя это выражение на морскую тему, –подумал Ярус, – надо делать отсюда ласты!»