– Партнёр, – уточнила Пелагея.
– Отстань! – сердито отреагировала Меланья. – Почему ты мне, вообще, делаешь замечания, кто ты такая? Неужели, ты думаешь, что ты умнее меня и чего ты всё время мешаешь мне разговаривать с хорошеньким пальчиком?
– С мальчиком, – терпеливо поправила её Пелагея.
– В данном случае это одно и тоже, – улыбнулась Меланья и продолжая по-видимому очень интересующую её тему темпераментно добавила, – а ты согласен с нами заниматься секасом?
– Конечно, согласен, вы мне даже больше нравитесь, чем Бева, – улыбаясь, произнёс Ярус, как можно искреннее и, опустив глаза на Аглосью, ждал продолжения её слов.
– Я же говорила, что он на меня так кексуально смотрит, – еле сдерживая радость, томным полушёпотом сказала Меланья Пелагее.
– А на меня он смотрит сексуально, – отрезала Пелагея.
Пока лобасты спорили, Аглосья одела браслет на одну щиколотку Яруса, на другую, потом взяла его руку, и завязывая украшения на запястье, тихо продолжила: «Запомни, после укола, у тебя будет от силы три минуты, за это время ты должен будешь надеть её хвост и уплыть из дворца».
– Да, это так водоворотит, – сказала Меланья, поглаживая свои бедра, видимо уже представляя себе некоторые откровенные сцены.
– А что, хвосты снимаются? – шепнул Ярус Аглосье, склонив голову якобы рассматривая браслет, и она в знак утверждения опустила глаза.
– Ярус, ты скажи честно, кто тебе больше нравится, я? – Пелагея подмигнула Ярусу единственным глазом, – или эта? – небрежно кивнув головой в сторону Меланьи?
– Вот, вот скажи ей, – Меланья кокетливо обвела кривым указательным пальцем свои лохматые брови, видимо намекая на своё преимущество в количестве глаз.
– Вы мне обе очень нравитесь, – серьёзно сказал Ярус и сделал паузу, соображая, чтобы у них ещё спросить, – скажите, вот Бева, она же обычная русалка, по крайней мере, раньше была. Как это ей удалось стать царицей, чем она лучше вас, я не понимаю, – он постарался польстить лобастам, и тем самым усыпить их бдительность.
– Ой, малой, не в бровь, а в глаз попал, – громко обрадовалась таким вопросам одноглазая Пелагея, – нас-то водяной утопил, потому что мы безумно красивые были, и мы ему очень понравились.
– Я была гораздо красивее тебя, это мне сам Водяной говорил, – вставила Меланья.
– А как мне снять её хвост? – шепнул Ярус Аглосье. В ответ она усмехнулась одними губами: «Она его сама снимет!»
– Ой, а мне он говорил, что красивее меня никого не видел, – изящно, насколько это возможно было старой русалке, Пелагея подтянула под себя хвост, согнув ноги в коленях и, положила на них высохшие руки.
– Ты с ним сколько прожила три года, а я пять, – потрясая клюкой, торжествовала Меланья.
– Красавица, тебя не Меланьей надо было назвать, а Горгоной1! – с усмешкой ответила Пелагея и, повернувшись к Ярусу,
продолжила, – есть те, которые сами топятся, потому что в жизни у них не всё складывалось, как они хотели, а причиной своих бед считали то, что они некрасивые. И чем страшней девушка при жизни, тем красимшей русалкой она становится.
1Горгона – Горгона Медуза – «стражник, защитница, повелительница» – наиболее известная из сестёр горгон, чудовище с женским лицом и змеями вместо волос. Её взгляд обращал человека в камень. Была повержена Персеем по заданию царя Полидекта.
Аглосья сжала пальцами кисть Яруса и шепнула: «Да и ещё, обязательно разломай пульт управления вызова мавок».
– Ага, некоторые страхолюдины как раз для этого и топятся, – язвительно подметила Меланья, – Бева, поэтому и стала писаной красавицей.
– Не сказал бы я, что она такая красавица, – скривившись, сказал Ярус, поддерживая разговор.
– Что ж ты хочешь, ей уже восемнадцатый пошёл… десяток, – продолжила Меланья.
– Да, – согласилась Пелагея с Меланьей, – так вот, Бева после того, как стала русалкой стала необычайно красива, но кроме того, она была ещё далеко не дура, женила на себе самого хозяина, царя подводного мира – Водяного. Мужики все тупорылые, на морды смотрят да на сиськи, короче, втрескался он в неё по самые уши.
– Даже дураку понятно было, что она на деньги его клюнула, а не на него, – вставила Меланья.