– Да, и где богатства больше вверху или внизу – размышляя, наморщила лоб Меланья, – это, поди ж ты, никому неизвестно.
– Я русалка, мне уже не помочь, – произнесла Аглосья, одевая на голову Яруса венок из лилий и, как будто случайно, коснулась рукой его плеча, и он отчётливо почувствовал холод неживой руки, – ты обязан спастись, потому что я это делаю не только ради тебя, но и ради своего любимого. А у меня, видимо, судьба такая – мужчин спасать, наберись терпения, ты должен быть счастлив со своей девушкой.
В благодарность Ярус незаметно сжал её холодную кисть, а она взглянула на него скорбными глазами, как смотрят со старых фотографий женщины, провожающие своих мужей на войну. Ярус вдруг понял, что теперь он просто обязан спастись и не только ради себя и Зены, но и ради этой погибшей девочки.
– Ну, что, Аглосья, готово? А то, что-то заболтались мы здесь, – сморщилась Пелагея, видно, не очень довольная тем, что слишком много рассказала будущему русалу.
– Да, всё готово, – бодро ответила та.
– Давай, быстро доложи Беве, что молодой вже готов, один плавник там, другой здесь.
– Слушаюсь, – сказала Аглосья, и, поправив венок из лилий на голове юноши, шепнула ему: «Удачи тебе, Ярус!», быстро выплыла из комнаты.
– А Жаропепел, и в самом деле, Беве помог суды выиграть, раз она выполнила его просьбу и затащила тебя под воду, – закончила рассказ Пелагея, и громко почесала свой большой нос всеми когтями одной руки.
– Что Вы сказали? – напрягся Ярус.
– Что слышал, – буркнула Пелагея.
– Так это по желанию Жаропепла я здесь оказался? – возмущённо спросил он.
– А ты как думал? Эт по его наводке, милок, – пискнула Меланья.
– Вот, так-так! – нахмурился Ярус.
– А ты что думал? Что ты такой очешуенный, невъикренный, что сама Бева только о тебе и мечтает? – с усмешкой спросила Пелагея, – конечно, ты милай мальчик, и несравненная с удовольствием с тобой поразвлекается с подачи Жаропепла.
– Не будет меня, не будет проблем у Жаропепла, – сделав вывод, грустно произнёс Ярус.
Глава 16
СВАДЬБА
Дверь открылась, появилась белокурая голова Аглосьи, которая доложила, что всё готово, и Бева разрешила начинать. Лобасты кряхтя всплыли с кресел и, поторапливая будущего русала, поплыли к выходу. Юноша остановился около огромного зеркала. Его отражение не было похоже на прежнего Яруса, перед ним стоял взрослый мужик и со всеми этими цацками он напоминал индейца из дикого племени.
– Ну, как, нравится? – заботливо произнесла Пелагея, поправляя венок на его голове.
– Неплохой новогодний наряд, хотя появиться в нём на праздничной ёлке в одних трусах, в браслетах, ожерельях и с венком на голове было бы как-то не по сезону, – грустно сказал Ярус.
Пелагея открыла дверь и, выглянув из комнаты, прытко поводя большим носом, произнесла: «Усё готово, можно начинать!»
– Что ж, – подумал Ярус, направляясь к двери, – видимо, судьбой уготовано, мне пройти и русалочью свадьбу. Я пройду этот унизительный процесс для того, чтобы попасть в комнату Бевы. Найду берёзку, в ней иглу, а там посмотрим.
Он вошёл в тронный зал за Меланьей, Пелагея плыла следом.
Тут уже было всё готово, конечно, свадебных столов и кушаний
не было, но народу, если можно было назвать так русалок, собралось добрых полсотни. Ярус даже не ожидал, что их окажется так много, у каждой русалки в честь праздника в волосах была заколота белая лилия. Все они плавали отдельными стайками, посредине зала вальяжно расположилась элита подводного царства – лобасты. Судя по всему, приплыли если не все, то очень многие. Некоторые опирались на палки, некоторые на костыли, те, которые уже не могли самостоятельно плавать, поддерживали более крепкие лобасты.
Справа от лобаст плавали мощные мавки, которые и здесь успевали похвастаться друг перед другом своей мускулатурой, но увидев юношу, замерли, прищурились и сопровождали злобным взглядом каждое его движение. Грыля смотрела на Яруса открыто ухмыляясь – разминая шею, она наклоняла голову влево, вправо, делала вращательные движения кистями и предплечьями рук, как будто сейчас ей предстояла схватка на борцовском ковре. Слева от лобаст скромно жались друг к другу салаги подводного мира – щекотухи. В центре стайки находилась Аглосья, когда её взгляд встретился с взглядом Яруса, она чуть прикрыла веки и опустила голову, тем самым дала понять, что она поддерживает и переживает за него.