Заиграл марш Мендельсона.
– Несравненная Бева, согласны ли Вы взять в русалы Яруса? – торжественно спросила Пелагея.
– Согласна, – с важностью произнесла Бева.
– Провозглашаю Яруса двадцать вторым русалом Вашего Величества! – громко крикнула Пелагея.
– Постойте, – недоумённо перебил Ярус, – а я, почему меня никто, не спрашивает, согласен ли я стать русалом?
Все русалки дружно рассмеялись.
– А твоё мнение никого не интересует, – Бева сильно, как тисками, сжала Ярусу руку, – понял?
– Понял, – поморщившись, ответил Ярус.
– Провозглашаю Яруса русалом Вашего Величества, – ещё громче повторила Пелагея.
Раздались бурные аплодисменты, все русалки радостно захлопали в ладоши, загремели костылями, и только Аглосья смотрела на действо грустными глазами, даже не поднимая рук для аплодисментов. Из строя русалок выплыла Меланья и протянула Беве и Ярусу два широких пояса, украшенных камнями.
– В честь долгой и верной русалочьей жизни попрошу русалочихся1 обменяться поясами, – умилённо произнесла Пелагея.
1Русалочихся – брачующихся (авт.)
Бева развернула к себе Яруса, наклонилась, одела на него пояс с красными камнями и привычным движением ловко застегнула на широкую пряжку.
– Теперь ты, – негромко сказала Бева и сладостно подняла руки.
Ярусу наклоняться не пришлось, потому что необъятная талия Бевы была у него перед лицом. Обхватить её руками, он не смог бы, поэтому ему пришлось один конец пояса забрасывать на талию с одной стороны и ловить с другой, что удалось только с третьего раза. Но это, как оказалось, была ещё не самая большая проблема. Сложности возникли у Яруса при застёгивании пояса, который оказался не резиновый, а за семь лет прошедших с того времени, когда у царицы был последний русал, её талия претерпела большие изменения, проще говоря, она стала гораздо толще и концы пряжки даже близко не сходились.
Возникла непредвиденная пауза. В это время заскучавшая сизеносая лобаста, слегка покачиваясь, оторвала свой взгляд от пола и, подёргав за костыли соседнюю лобасту, уже плохо выговаривая слова, тихо спросила: «А по какому поводу, собственно, собрались?»
– Да Бева замус выхотит, – ответила русалка на костылях, внимательно наблюдая за потугами Яруса.
– Поздравляю, погуляем, – и тут же удивлённо продолжила, – так она же…, уже…, была уже?
– Снова выхотит.
– Поздравляю, снова выходит, снова погуляем, – философски подытожила сизеносая, и сделав глоток из фляги, с трудом перевела мутный взгляд на церемонию.
В это время Ярус «трудился» над невестой в поте лица, он тащил на себя концы пояса, как вожжи лошади, раздвигая материки жира, подергивая его то вверх, то вниз. Но и это не дало желаемых результатов. Нормальному человеку было бы очень больно от таких движений, царица улыбалась, как ни в чём не бывало. Держась двумя руками за концы пояса, юноша перебирая ногами, залез на Беву как на столб, и упираясь в талию коленом изо всех сил подтянул ремень и защёлкнул пряжку. Снова раздались аплодисменты.
– Ты такой ловкий, я уверена, что ты будешь моим самым лучшим русалом из тех, которые у меня были, – наклонившись к Ярусу, томно произнесла Бева.
– Ага, – усмехнулся Ярус.
– Слово для поздравления имеет Меланья, – объявила Пелагея.
Меланья выдвинулась из строя и громко начала.
– Ваше Величество, несравненная Бева, разрешите мне от себя лично и от коллектива лобаст, поздравить Вас с этим знаменательным днём! Теперь Вы снова замужем за русалом Ярусом, и мы желаем вашему союзу штильные дни, но штормовые ночи, – задорно подмигнула Меланья и тут же завопила, – сухо, ой, сухо!
– Сухо! Сухо! – начали скандировать остальные русалки.
– Целуй, – негромко сказала царица юноше.
– Кого? – возмутился Ярус.
– Не кого, а что, руку мою целуй, – спокойно улыбаясь, ответила Бева и сильно сжала Ярусу ладонь.
– Да я… Да мне как-то не с руки право, – морщась от боли, выдавил Ярус.
– А с ноги Грыли не хочешь? – и она ещё сильнее сдавила его кисть.