– Правая.
– Снова угадала, – Ярус, подбросил медузу так, как обычно вратарь с руки выбивает мяч и со всей силы ударил ногой по этому противному существу, так красиво называемому Маркиза. Медуза разлетелась по всей комнате на сотни сопливых частей, залепив своими останками стены с портретами Бевы и звёздное небо.
Угадала, правая у меня бьёт гораздо сильнее, чем левая, – удовлетворённо выдохнул юноша и брезгливо вытер ноги и руки о покрывало. Потом взял пульт вызова мавок и несколькими ударами о спинку кровати раздробил его на кусочки. Присев на кровать, он посрывал браслеты с ног, взял золотой хвост Бевы, это была плотная прорезиненная ткань и легко надел его на себя, как обычные брюки, только с одной штаниной. Отлично, – произнёс Ярус и попытался вскочить с кровати. Но вместо опоры теперь под ногами у него был жёсткий хвост, отчего он неуклюже завалился на бок рядом с кроватью. Не получилось, теперь ещё раз, – он встал на колени, поджав под себя хвост, оттолкнулся от пола руками и сразу же сильно заработал коленями и бёдрами, приводя в движение хвостовой плавник. Его гребки оказались настолько сильные, что его вынесло вверх, и он ударился головой о солнечный светильник. Ого, а теперь точно также, только плавно и спокойно, – сам себя учил Ярус. Балансируя руками, он выровнял тело в вертикальное положение и не спеша, работая хвостом, завис на месте. Окинув взглядом, лежащую на постели Беву, он увидел иглу. Так, иглу нужно забрать, – нырнув вниз, он подплыл к подушке, вытащил иглу и воткнул её за пояс, – смотри-ка ты, ничего сложного и нет, теперь, на выход.
Он подплыл к двери, двумя руками схватился за дверной проём и, глядя вниз, подвёл кончик хвоста к электронному замку. На индикаторе зажёгся зелёный свет, и дверь медленно открылась. Ярус выглянул наружу, в тронном зале никого не было, сделав два гребка, подплыл к трону, наклонил черепашью голову на подлокотнике, и огромный трон начал сдвигаться в сторону.
– Только бы мавки не выплыли, только бы мавки не выплыли, – как заклятие повторял он, и в этот момент кто-то положил ему руку на плечо, его охватил дикий ужас. «Всё пропало!» – подумал он, но обернувшись, увидел сизеносую лобасту пьяную вдрызг, с трудом держащуюся в вертикальном положении.
– Апо, апо, а по какому поводу вы все тут собрались,
собственно? – с трудом двигая языком и плавая из стороны в сторону, произнесла та.
– Без повода, – глядя в её, не сфокусированные глаза, юноша понял, что эту русалку остерегаться не следует.
– Поздравляю, – улыбнулась лобаста и сразу же сморщила своё и без того морщинистое лицо. – Небе, небе, не, без повода гулять неинтересно, – выговорила она и, усевшись на двигающийся трон, сделала из фляги глоток. Когда трон доехал до упора и резко остановился, сизеносая свалилась с трона, перелетев через его подлокотник, и плавно опустившись на пол, тут же громко захрапела.
Перед Ярусом открылись белые кости решётки, уже легко управляя хвостом, он быстро подплыл к ним, снял с головы венок, ожерелье с шеи и громко ударил по двери. Акула не заставила себя долго ждать, из темноты появилось огромное тело. Видимо ожидая увидеть Беву, она широко зевнула страшной пастью, но увидев напротив себя Яруса, глаза её мгновенно налились кровью, и набросившись на решётку, она неистово стала её грызть. Юноша со всей силы ударил кулаком с зажатым в нём венком и ожерельями по ужасной морде, и этого акула уже стерпеть не могла. Для того чтобы разнести преграду в дребезги, она отплыла для разгона назад, и в это время Ярус приложил кончик хвоста к замку, распахнул дверь настежь и стал крутить перед собой свадебные украшения, дразня акулу. А та, уже набрав скорость, неслась на юношу, как бык на тореадора. Сделав шаг в сторону, он швырнул венок с ожерельями в тронный зал, Мося догнала атрибуты русала и, рыча, как собака, набросилась на них, разрывая на части. Ярусу это и нужно было, быстро ступив за порог, он закрыл за собой дверь, но чуть было не захлебнулся. Прямо за порогом была настоящая вода. Он нырнул вниз, поднял свой крестик, убедился, что тесёмка цела и надел его на шею, потом, просунул лицо между прутьев решётки, глубоко вдохнул, оттолкнулся, и мощно работая хвостом, поплыл наверх.
Когда акуле всё же дошло, что венок из лилий – это совсем
не Ярус, она стремглав устремилась назад к решётке, которая уже была закрыта, и злобно стала грызть её снова только уже с внутренней стороны. В это время из своей спальни, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, волоча травмированную конечность, выскочила пришедшая в сознание Бева.