– Я точно помню, что Мося меня практически догнала. Как же мне тогда удалось спастись? – но, увидев друга, устало улыбнулся, – Топа, это ты, какое счастье.
– Это чей у тебя наряд? – весело произнёс Топа, трогая его хвост.
– Самой царицы подземных вод Бевы.
– Так, это в неё мы камнем попали?
– Нет, это её подруга, акула, а кто это мы? – спросил Ярус, снимая хвост.
– Я и… – быстро начал Топа.
– И-и-и! – строго повторила Хвоя на том берегу.
Запнувшись на секунду, Топа тут же продолжил: «Качели!»
– А-а, – вставая с земли, сказал Ярус, подозрительно глянув на Топу.
– Ну, и как старушка-царица? – джяги-джяги были, герань расцвела? – подмигнув, спросил Топа.
– Нет, Топа, если бы герань расцвела, то ты бы меня больше никогда не увидел, – ответил Ярус и удивлённо спросил, – а ты откуда такие слова знаешь – джяги-джяги?
– Пока ты там с царицами общался, я на любовные курсы ходил, – гордо заявил Топа.
– И что ты там выучил? – спросил Ярус.
– Я уже знаю, что заниматься любовью надо с тем, кого ты любишь, – рассудительно произнёс Топа.
– Ишь-ишь-ишь! – повторила Хвоя.
– Видимо у тебя на этих качелях был хороший лектор, Топа, – хитро прищурившись, сказал Ярус, и тут же продолжил, – но как же мне теперь в одних трусах по подземному царству ходить?
– Да, – критически глядя на Яруса, сказал Топа, – могут ещё появиться желающие сделать с тобой джяги-джяги. Хорошо, что мне штанишки не нужны, всё шёрсткой покрыто.
– Будем выходить из ситуации подручными средствами, – Ярус достал из рюкзака перочинный нож и отрезал плавник. Затем разрезал остатки хвоста по линиям боковых швов до начала бедра и надел заготовку на себя. Получилась облегающая, длинная юбка с высокими боковыми разрезами. Ярус сдвинул её на поясе, разрезы оказались спереди и сзади.
– Теперь ты похож на девчонку, – брызнул от смеха Топа.
– Смотри Топа, материал-то тянется и если бы были нитки, то эти куски можно было сшить и получились бы золотые штаны, – выворачивая содержимое рюкзака, сказал Ярус, вытащил из пояса хвоста иглу, и воткнув в карман рюкзака, спросил, – у тебя, случайно, ниток нет?
– Ага, есть… – с издёвкой сказал Топа, но резко замолчал, потому что прямо перед ним упала шишка, на которую были намотаны золотые нитки.
– Есть-есть-есть, – повторила Хвоя.
– На, Ярус, тут на берегу валялись какие-то нитки, – промямлил Топа.
– Топа, ты прямо старик Хоттабыч, ещё и цвет совпал, спасибо, – вдевая нитку в иголку, сказал Ярус, – и молодец мамуля, что приучила меня самому пришивать пуговицы.
– Думаю, что эту часть, – рассматривая остаток плавника, задумчиво произнёс Топа, – нужно тоже использовать.
– Это как? – поинтересовался Ярус, увлечённый шитьём.
– Из этого остатка тебе нужно сшить шарфик.
– Зачем это мне шарфик?
– Шарфик будет многофункциональным, – уверенно говорил Топа, – во-первых, шарфик прикроет часть твоего тела, во-вторых, это будет уже в некотором смысле костюм, в-третьих, когда у тебя была олимпийка, я держался за воротник, а теперь мне за что держаться, за твоё ухо? Поэтому пошив тебе шарфик, мы убьём сразу несколько зайцев.
– Есть такой дизайнер Зайцев, так вот ты, Топа – дизайнер Кротов.
– Я не знаю, что такое дизайнер, но в твоей интонации есть похвальные нотки и мне это приятно.
– Хорошо, Топа, специально для тебя я сошью себе шарфик, – согласился юноша.
Закончив шить брюки, Ярус из остатков плавника, сшил шарфик, с большим трудом втиснулся в штаны и повернулся к Топе.
– Как тебе мой новый наряд?
– Сложно сказать, – рассматривая Яруса, произнёс крот, – в чём ты выглядишь сексуальнее в трусах или в этих брючках?
– Топа, ты смотри, какие изменения в тебе произошли за время нашего знакомства? – удивлённо глядя на друга, сказал Ярус.
– Какие?
– Существенные, ты стал не только разбираться в таких вопросах, как любовь и секс, но стал гораздо лучше видеть при свете.
– Ну, к свету я привыкнуть не могу, просто у твоего фонарика уже батарейка садится, поэтому я стал лучше видеть, а с любовью и сексом я уже практически на ты.