– Ну что там? – нетерпеливо поинтересовался Топа.
– Тут, Топа, женщина с косой, – поморщившись, произнёс Ярус.
– Женщина с веслом слышал, а женщина с косой нет, должно быть, у неё хорошие волосы? – рассуждал Топа.
– Посмотрим, – ответил Ярус и решительно постучал в дверь. – Посмотрим, тоже мне шутник нашёлся, – обиделся Топа, – с вашим светом мне придется только подёргать её за косу.
– А вот этого я тебе делать не советую, потому что эта женщина – Смерть, – задумчиво предупредил Ярус.
– Чья, смерть? – испугался Топа.
– Не знаю, сейчас проверим, да, в гости к Смерти я ещё
не ходил, – вздохнув, произнёс Ярус.
Ярус толкнул дверь, и несмотря на свою массивность, она легко отворилась, звякнул колокольчик. Перед ними было просторное продолговатое помещение с чёрным потолком, полом из белого мрамора и красными стенами. Цвета помещения шокировали, Ярус понял, что дизайн этого помещения создавался таким образом, чтобы оно напоминала внутреннюю отделку гроба. Часть одной стены была увешана чёрными атласными лентами с надписями: «любимой матери», «любимому отцу», «хорошему другу», «заботливому мужу», «самой лучшей жене». Здесь же висел небольшой стенд под названием «Уголок потребителя», на котором большими чёрными буквами с красными потёками было написано: «Не откладывай смерть на завтра, если можешь умереть сегодня!» Рядом со стендом висела огромная медаль с черепом и костями «Смертельному лидеру за смертельные заслуги от Нежити». Рядом с медалью висела грамота: «Уважаемая Смерть, поздравляю Вас с Новым 21 веком! Мне приятно сообщить Вам, что в 20 веке Вы перевыполнили взятые Вами обязательства по количеству человекосмертей на Земле в 20 раз по сравнению с 19 веком! Надеюсь, что и впредь Вы будете успешно преодолевать улыбки, смех и радость на Вашем трудовом пути! Желаю Вам здоровья, нескончаемой грусти и вечного траура! Царь подземного мира – Жаропепел.»
– Жаропепел желает Смерти здоровья, бред, – усмехнулся Ярус.
– Что-то мне Ярус тут запах не нравится, – поводил носиком Топа.
– И не удивительно, Топа, ведь мы же с тобой живые.
Они сделали ещё несколько шагов по ступенькам вниз, как вдруг зазвучала популярная детская мелодия «От улыбки станет всем светлей». Но хриплый неприятный мужской голос пел песню на совершенно другие слова:
«От могилки станет всем темней!
Пожилым и даже маленьким ребятам!
Поделись могилкою своей,
И она к тебе не раз еще вернётся!
И тогда наверняка, вдруг посыплется земля,
И червяк почует запах свежей гнили!
С погребального цветка начинается весна,
А свобода начинается с могилы!»
От такого исполнения известной песенки по коже у Яруса побежали мурашки, а у Топы шёрстка встала дыбом, и он стал похож на чёрный круглый комочек. Юноша вскрикнул от неожиданности, потому что на его плечо легла холодная рука и ледяные пальцы коснулись его шеи. Он резко обернулся, сзади него стояла девушка, но весь её вид говорил о том, что это не совсем обычный экземпляр женского рода, принимая в расчёт белый цвет лица с синими кругами под глазами, тонкие губы, накрашенные чёрной помадой и татуировкой слезы на левой щеке. Чёрный брючный костюм, подчеркивал её нечеловеческую худобу, огромная копна огненно-рыжих волос напоминала большой красный одуванчик, на серебряной цепочке, на груди у неё висел маленький человеческий череп, а холодные серые глаза смотрели на Яруса с жадной улыбкой.
– Не здравствуйте, господа, не здравствуйте, – радостно произнесла девушка, делая ударение на предлог не, – вы, наверное, за Смертью пришли, но её, к сожалению, сейчас нет, – грустно закончила она, опустив глаза в пол, как на поминках.
Юноша, аккуратно приподнял её руку и освободился от неприятного прикосновения.
– Ярус, так, значит, мы с тобой бессмертные, если смерти нет, – обрадовался Топа.
– Нет, нет, господа, вы ошибаетесь, бессмертна на этой земле только смерть, – скривила девушка свой маленький хищный рот, – так вот, госпожа Смерть сейчас на выезде, очень много работы наверху, ну, очень много, – изобразив подобие улыбки, девушка указала мизинцем вверх, – и чем дальше, тем больше. Кстати, странно, что вы с ней не встретились.
– И ничего странного, – осмелев, произнёс Топа.