– Что ты наделал? – забилась в истерике Агония, – ты обломал мне весь кайф! Я хотела предложить тебе самому выбрать смерть, но теперь ты будешь умирать долго и мучительно, ты будешь умолять меня о смерти! Это я тебе обещаю!
Агония бросилась к барной стойке и нажала большую красную кнопку. Завыла сирена, и под потолком замигал красный фонарь.
– Боль, Шок, у вас появилась работёнка! – заорала она, и тутже успокоившись, принялась готовить ещё один коктейль.
Из потайной двери в конце офиса появилась девушка, по всей видимости, это и была Боль. Её ярко красные губы, тёмный макияж, чёрные, гладко приглаженные волосы с красными мелированными кончиками, длинное красное платье до пят с огромными чёрными мишенями, красные туфли на высокой чёрной платформе выказывали явную агрессию ко всему, кто находился рядом с ней, а рядом были только Ярус и Топа.
– Давно нужно было нас позвать, – укоряюще взглянув на Агонию, прохрипела Боль, – а то, эта смерть ему не нужна, та смерть ему не подходит, сейчас он будет мечтать о смерти!
Из двери напротив, появился коротко-стриженный молодой человек в камуфлированной форме, портупее и берцах. Не иначе это и был Шок. Он вышел строевым шагом, держа руки за спиной, дойдя до середины офиса, остановился и повернулся к Ярусу лицом, широко расставив ноги.
– Агония, – продолжила Боль, – кстати, ты не сильно расслабляйся, приготовься выполнять свою работу, а сейчас поставь мою любимую «Пляску смерти».
– Хорошо, – ответила Агония, потягивая коктейль и нажала кнопку на музыкальном центре, зазвучала музыка Ференца Листа «Пляска смерти». Боль начала танцевать, судорожно размахивая руками, ногами, сделав несколько па, она пару раз обернулась вокруг своей оси, высоко выбрасывая вверх ноги и, вдруг резко остановившись, злобно взглянув на Яруса, махнула рукой в его сторону. Из-под её длинных ногтей полетели десятки игл, разлетаясь и позвякивая о предметы офиса.
– Уха-ха-ха-ха!!! – злобно рассмеялась Боль.
Ярус успел поднять рюкзак перед собой, укрываясь от игл, но одна игла попала ему в кончик мизинца.
– Ай! – вскрикнул он и подумал, – вот почему говорят: «Болит так, словно иголками колет». Выдернув иглу, и развернув рюкзак к себе лицом, он увидел, что несколько десяток игл воткнулись в рюкзак. Заметив, что Боль приготовилась махнуть другой рукой, Ярус подхватил крота, посадил на плечо, и крикнув: «Держись Топа!», одним прыжком оказался за шкафом с оружием.
– Уха-ха-ха-ха-ха!!! – рассмеялась Боль, и тут же из-под ногтей её другой руки вылетело пять острых ножей, от которых стеклянный шкаф разлетелся в дребезги, а один воткнулся у Яруса над головой.
«А ещё говорят, болит так, как ножом режет», – подумал Ярус, схватил с полки револьвер и оглянулся назад в поисках укрытия. Одним прыжком он оказался у бронированного гроба, повалил его наземь и распластался за ним с Топой, скрываясь от следующей очереди игл и ножей, которые звонко позвякивали о металлическую поверхность гроба.
– Дай-ка, теперь я, – произнёс Шок, сделал шаг вперёд, и криво усмехаясь, браво зачитал речёвку, – сколько дырок в голове, тридцать восемь их уже! – и выставив вперёд левую руку, со стволами пистолетов вместо пальцев, открыл стрельбу.
Пули часто забарабанили по гробу, отскакивая от него, как горох от стенки заглушая музыку.
– Хороший бронированный гроб, не обманула Агония,
не пробивается, – с этими словами, приподнявшись над гробом, юноша несколько раз выстрелил в нападавших, но никакого эффекта его выстрелы не произвели. Более того, Шок и Боль посмотрели друг на друга и громко рассмеялись.
– Наверное, я промахнулся, – с сожалением произнёс Ярус.
– Целься лучше, – весь дрожа, пропищал Топа.
– Я люблю делить всех поровну, полетят конечности в сторону, – продолжил чеканить слова Шок.
Приподняв голову над гробом, Ярус увидел, что Шок поднял другую руку, вместо которой из рукава торчал ствол пушки и прицелился в них.
– Закрой уши, Топа! – крикнул Ярус, прижимая друга к груди, и свернулся калачиком. Первую стенку гроба снаряд пробил, а вот вторую не смог, но взрыв был настолько сильный, что Яруса и Топу откинуло тяжелым гробом на метр назад. Придя в себя и подождав, пока развеется дымка, юноша снова выстрелил в ответ, на этот раз он увидел, что пули, выпущенные им, точно попали в противников – две пули вошли Шоку в голову, но пулевые отверстия моментально затянулись, ни оставив и намека от ран, будто бы Шок был цельнорезиновым. Пули попали и в тело Боли, но она даже
не поморщилась.