Внимание Тима привлекла серая папка у задней стенки ящика. Папка была озаглавлена: Отработанный материал. Просматривая ее, Тим понял, что эта папка отличается от других. В ней не было фотографии, только имя — Уэйн Топпинг — ссылка на компьютерный файл — C:/ТД/док/отработанный материал4/ — и запись о статусе — Пропал. Тим еще раз просмотрел несколько ящиков и наткнулся на несколько подобных папок, хранящихся отдельно от других. В каждой из этих папок содержалась информация о человеке, который ушел из Программы или которого насильно из нее дернули. В том числе там была запись об Эрни Трамине и о том, что в настоящее время он находится в Институте нейропсихиатрии. Об одной девушке сообщалось, что она покончила жизнь самоубийством в битумном озере Ля Бри Тар Питс — Тим вспомнил, что несколько недель назад об этом писали в газетах. Еще три аккуратно закрытых дела содержали записи о самоубийствах. В досье Реджи Ронделла значилось, что он лежит в психиатрической лечебнице в Санта-Барбаре. В графе «Статус» у одной девушки было записано: Активна.
Тим не успел еще как следует обдумать леденящие кровь архивы «Отработанного материала», как услышал тихий крик и застыл на месте. Он аккуратно сложил бумаги обратно в папку и закрыл ящик. Повернул шпильку, которую оставил торчать в замке, и запер его. Почувствовав вибрацию, означавшую приближение чьих-то шагов, Тим бросился к люку и вылез на крышу. Лежа на животе, он закрыл люк и привинтил удерживавшие его болты на место. Еще один крик, приглушенный порывами ветра, долетел до его слуха.
Тим выглянул вниз и увидел две темные полоски длинных поджарых фигур доберманов, пересекающих поляну.
Голова Лорейн усердно двигалась вверх-вниз на коленях у ТД. Он сидел, сжимая широко раскинутыми руками подушки по обеим сторонам кровати. Толстая свеча отбрасывала спокойный ровный свет. ТД с минуту смотрел на плавные движения ее рта, обхватывающего его плоть, снова сосредоточился на пятнышке на покрывале, которое пытался оттереть ногтем большого пальца.
Музыка на диске стихла, и тишину в комнате ничто не нарушало.
Вдруг в комнату ворвалось громкое рычание, доносившееся с улицы. ТД тут же вскочил на ноги и набросил на себя шелковый халат. От его резкого неожиданного движения Лорейн слетела с кровати и оказалась на полу. ТД распахнул дверь и вышел на холодное крыльцо. Так он и стоял босиком с распахнутым на груди халатом.
Собаки на кого-то напали. Они рычали и лягались задними лапами, яростно вгрызаясь зубами в чью-то плоть и тряся головами, чтобы разорвать жертву.
Дверь хижины распахнулась, и оттуда выбежал Рэндел. В ту же секунду Скейт появился на дорожке и громко свистнул, засунув пальцы в рот. Доберманы оставили свою добычу, подбежали к Скейту и сидели, плотоядно повизгивая, облизывая мокрые носы языками. Истерзанная фигурка с рыданиями поднялась на ноги.
На Нэнси было то же джинсовое платье, как тогда, когда ее увозили с ранчо, только теперь оно было еще больше истерзано — воротник порван, юбка в грязи, половина пуговиц оторвана. Она безропотно выдержала нападение собак и каким-то удивительным образом почти не пострадала: только потеряла туфлю, да еще на правой лодыжке осталась рваная рана от собачьих клыков. Ее спутанные мокрые от пота волосы торчали во все стороны, светлые корни волос сильно выделялись в темноте. Над верхней губой Нэнси застыли сопли. Она поднялась, стараясь не опираться на правую ногу, и выпрямилась под проливным дождем.
— Прошу тебя, ТД, — сказала она. — Пожалуйста, возьми меня назад. Они бросили меня. Оставили у битумных озер.
На лице ТД появилось выражение глубокого удовлетворения:
— Ты добралась сюда сама? Как?
Единственная оставшаяся у нее туфелька была сношена почти до дыр.
— Карабкалась. Шла. Лезла.