— А потом, когда у них мозги немного прочищаются, ни у кого никаких светлых мыслей насчет этого подонка в голове не мелькает?
— Похоже, они все вполне довольны жизнью. Никто еще ни разу не жаловался.
Тим постучал Медведя ручкой по локтю:
— Реджи Ронделл мог бы стать первым.
— Да уж, — сказал Медведь, — он так бегом и побежит жаловаться.
— Деньги отследили?
Фрид пояснил:
— Я позвонил своему знакомому из Казначейства и потратил десять часов на то, чтобы просмотреть всю имеющуюся у них информацию по Беттерсу, в результате ничего, ноль. Короче, полная жопа. Он отправляет наличные в офшор по очень сложной схеме, которую мы с огромным трудом вычислили, но все там устроено так, что не выходит за рамки закона. Он ведет бизнес через целую сеть подставных компаний и фондов. — На чисто выбритом лице Фрида появился оскал — редкое для него проявление эмоций. — Он нечистоплотен в финансовых делах, но мы не можем найти в его действиях ничего противозаконного.
— Как насчет пропавшего психиатра? И что с Катангой, частным детективом, которого нанял Хеннинг?
— Я связался со следователями, которые занимаются этими делами, — сказал Томас. — У них нет ни улик, ни доказательств, в общем, ни хрена. Этот парень просто тефлоновый король какой-то. К нему ничего не пристает, как к сковородкам, которые все время рекламируют.
— Сколько у него денег?
— Больше семидесяти миллионов долларов.
Медведь присвистнул.
— В 2000 году он жил в доме в Сильвер-Лейк, который давно продал. У него почтовый и электронный ящик до востребования. Парень просто помешан на конфиденциальности. Куча разных счетов под разными именами. Не подкопаешься.
— А как насчет корпорации?
— Она ведет деятельность. Только в этом году она купила землю в… — Фрид послюнявил большой палец и перелистнул несколько страниц, — вот. В Хьюстоне, Скоттсдейле, Спокейне, Сильмаре, в Северной Долине, Форте Лаудердейле и Кембридже.
Медведь бросил многозначительный взгляд на Тима. Сильмар располагался совсем недалеко от квартиры в Ван Нийсе, где раньше жила Ли, и почтового отделения в Сан-Фернандо, где у нее был ящик до востребования.
— Он оформил на подставных лиц землю в Куширо в Японии; в Кристчерч в Новой Зеландии и в деревне в окрестностях Гамбурга. Похоже, парень собирается создать целую империю.
Тима вдруг посетила мысль, от которой на спине у него выступил холодный пот:
— А что это за земля?
— Отдаленные районы, загородные участки. Бывшие общины. Лагеря. Дома отдыха. Обанкротившиеся реабилитационные центры. В Спокейне вообще просто вспаханное пшеничное поле.
— Расскажи мне о Сильмаре. Похоже, именно туда я и отправляюсь.
— Участок расположен на северной оконечности Долины рядом с Санта-Кларитой. Прямо посреди земли, находящейся в собственности штата — Национального заповедника. Какой-то голливудский продюсер построил на нем ранчо, а через некоторое время продал.
— Похоже, голливудские продюсеры и руководители секты имеют схожее мировоззрение. Неудивительно, что их вкусы совпадают и в том, что касается недвижимости, — заметил Тим.
— Несколько десятков лет там перевоспитывали малолетних преступников, но около года назад ранчо пустили с молотка. Корпорация «ТДБ» сразу за него ухватилась. Потом оказалось, что Министерство обороны хотело купить этот участок для утилизации химического оружия. Ходили разговоры, что Беттерс отказался продавать им участок. Они напустили на него Казначейство, но ничего не добились. Неудивительно!
Фрид выжидательно взглянул на своего напарника. Томас посмотрел в свои записи и сообщил:
— Шестого июня в прошлом году ФБР заявилось к ним с обыском по какому-то незначительному обвинению в мошенничестве. Они ни фига не нашли и ко всему прочему повели себя довольно агрессивно. На пару минут там разыгралась довольно некрасивая сцена. Общественные организации стали вопить о свободе вероисповедания и религиозных убеждений, хотя Беттерс и его люди всегда подчеркивают, что их практика не связана с религией. Оказалось, что Беттерс не боится судебных разбирательств. В результате ФБР завалили исками.
— Почему это прошло так тихо?
— Все быстро заткнулись. Беттерс ненавидит прессу, да и Министерство обороны наверняка не горело желанием афишировать стремление свалить целую кучу вышедшего из строя химического оружия прямо под носом у налогоплательщиков.