Тим потянул за воротник своей рубашки:
— Боже правый.
— Спецагент, с которым я разговаривал, сказал, что Беттерс развел их, как полных бакланов.
— Для фэбээровца он выразился очень красочно.
— Он бывший рейнджер.
— А, ну это все объясняет.
— Теперь правоохранительные органы к этому месту и близко не подходят. Это странная организация с собственным штатом капитально прозомбированных юристов. Я так думаю, что копы и ФБР решили: не тронь дерьмо, а не то завоняет. Никому не нужны судебные иски.
Фрид сложил руки на столе:
— Все, что делает Беттерс, вписывается в рамки закона, хотя и находится в миллиметре от того, чтобы эти рамки перейти.
— В общем, никаких зацепок, — сделал вывод Тим.
— Никаких, — согласился Томас. — Если хочешь прижать этого парня, тебе придется самому туда отправиться и все разнюхать. — Он отвернулся, тем самым показывая, что это все, и начал складывать бумаги.
— А вы спрашивали местных приставов, федералов?
Фрид покачал головой:
— Это твое дело. Мы предоставили тебе самому решать, что со всем этим делать.
— Он не остановится, — сказал Томас. — Это настоящее осиное гнездо.
Перед тем как выйти из комнаты, Фрид кивнул Тиму, а Томас его проигнорировал. Медведь и Тим посидели какое-то время, переваривая полученную информацию.
— Ты послал еду на экспертизу? — спросил Тим.
— В лабораторию шерифа.
— Ааронсон все еще там работает?
Медведь кивнул:
— Сказал, что справится за двадцать четыре часа. Если получим что-то существенное, тебе можно будет туда не соваться.
— Что ты нашел на Скейта Дэниелса?
— Ничего. Это имя нигде не проходило.
— А по фамилии ты смотреть не пробовал? Вполне возможно, миссис Дэниелс не называла своего мальчика Скейтом.
— Точно. По фамилии я не смотрел. — Медведь сжал руки в кулаки. — При всей этой бузе вокруг Беттерса как мы убедим шефа дать тебе разрешение копаться в делах секты?
— Я уже продемонстрировал чудеса красноречия, тебе придется присоединиться. Расскажи ему, какая это великолепная возможность. Говори с воодушевлением — тебе нужно дать ему понять, какая это прекрасная новость. Если мы правильно нажмем, то на них обрушится целый вал исков. Беттерс все равно что Аль Капоне, и мы ищем, за что нам зацепиться, чтобы его посадить. Когда мы прижмем Беттерса, Таннино нужно будет помахать перед носом Министерства обороны этим участком земли, который им был так нужен. Поговорить со своими приятелями вне правоохранительных органов. Зато на следующую встречу по обсуждению бюджета он пойдет с высоко поднятой головой — ну как же, благодетель Министерства обороны! Ну и потом, это прекрасный шанс надрать задницу ФБР, а Таннино спит и видит, как бы это сделать.
Медведь упер подбородок в ладони:
— Не представляю, как ты будешь разгребать это говно.
У Тима перед глазами мелькнул образ из далекого прошлого: ему пять лет, на ноге у него фальшивый гипс. Он бродит по автостоянке и прижимает к груди коробку, в которую его отец бросил несколько засаленных двадцаток в качестве приманки и поощрения сердобольным гражданам. Рэкли очнулся от своих мыслей и увидел, что Медведь внимательно на него смотрит:
— Что?
— Я говорю, этот подонок очень четко выстроил свою схему. Ни единой трещинки.
Тим согнул указательный палец и соединил его с большим, а потом посмотрел на Медведя сквозь образовавшееся колечко:
— Нам нужно найти вот такую дырочку. Этого будет достаточно.
Медведь собрал свои документы и поднялся:
— А что, если он не оставил такой лазейки?
Тим купил сандвич и засел в компьютерном центре. Настроение у него было не ахти. Один из ребят, работающих на задержаниях, выставил на всеобщее обозрение свежий синяк. Тим даже не поинтересовался, откуда он у него.
Рэкли позвонил Дрей по сотовому. Она как раз патрулировала улицы с Маком. У нее наконец-то прошло желудочное расстройство, виной которому явились несвежие суши, и Дрей мечтала о хорошем стейке. Врач сказал ей пару дней посидеть на диетическом питании. Но при их работе это было практически невозможно — ей просто негде было взять диетическое питание в патруле. Дрей сказала, что чертова машина Тима перекрыла весь гараж, и она не могла нормально выехать. Так она извинялась за свою вчерашнюю реакцию на слова Тима о «хрупком телосложении» Ли. Рэк ответил, что с его нехрупким телосложением он мог поместиться только в «хаммере».
Тим позвонил в департамент шерифа и попросил аналитика пробить Скейта Дэниелса по описанию внешности. Предположительный возраст тридцать пять лет. Тим сказал аналитику смотреть всех, кто зарегистрирован в округе Лос-Анджелес. Через десять минут фотография и данные единственного подходящего по описанию человека пришли Тиму на электронный ящик. С фотографии на Тима смотрело лицо Скейта, но вид у него был более дикий, чем в жизни. Что-то — может быть, Программа — стало для Скейта сдерживающим фактором, привело его в чувство. Дальше Тим посмотрел сведения, имеющиеся на Скейта в базах данных ФБР и Социального страхования. И тут вдруг Тим наткнулся на очень интересную запись: