23.03. Дэниелса остановили за превышение скорости на перекрестке Шестой и Хим. Он ехал на красном «мустанге», номер 9КУТ683. В машине был пассажир Рэндел Кейн.
Еще немного постучав по клавиатуре, Тим выудил из компьютера описания криминального прошлого Рэндела и Скейта и распечатал их.
Оба они совершали многочисленные правонарушения и близко познакомились с верхушкой айсберга карательной системы, но ничего серьезного на них не было. У них были многочисленные обвинения, начиная от вооруженного ограбления и заканчивая нарушением общественного порядка и сексуальными домогательствами. Их много раз судили, они подавали кучу прошений о помиловании и отработали множество часов на общественных работах. Погрязшие в преступлениях, но свободные от уголовного преследования в настоящее время, Рэндел и Скейт были идеальными вышибалами для Беттерса. Как и все связанные с ним люди, они не давали никакого повода для дальнейшего расследования, поскольку не совершали правонарушений, по крайней мере, в последнее время.
Вдруг где-то рядом с Тимом раздался дикий грохот. Он резко поднял голову. Прямо перед ним за перегородкой из пуленепробиваемого стекла выл огромный заключенный. Гуеррера заломил ему руку за спину и швырнул в коридор, где преступника тут же скрутили трое офицеров.
Гуеррера вытер тонкую струйку крови, стекающую из носа и предупредил:
— Только попробуй еще раз отколоть такой номер, ублюдок, и я тебе яйца оторву.
Тим закончил с архивными данными, а потом позвонил психиатру доктору Глену Бедерману, эксперту по сектам, извинившись за то, что беспокоит его по домашнему телефону.
— Откуда вы узнали мой номер? Его нет ни в одном справочнике. — Пауза. — Ну ладно. Глупый вопрос. Чем могу помочь?
— Имя Терренс Беттерс вам что-нибудь говорит?
— Нет. А должно?
Тим рассказал ему об обстоятельствах, при которых он познакомился с этим человеком. На середине своего рассказа он услышал, как скрипнул стул, на который опустился Бедерман. Когда Тим закончил, психиатр издал какой-то сдавленный звук, выражающий крайнее изумление:
— Никогда не слышал, чтобы кто-то столь плохо подготовленный, как вы, без последствий для себя прошел двадцатичетырехчасовую индуктивную сессию. — Он вздохнул. — Я рад, что вы не натянули бедной девочке мешок на голову и не утащили ее оттуда силой, но должен сказать, вы поступили очень опрометчиво, отправившись на эту встречу.
— Я собираюсь сделать кое-что похуже. Я еду работать под прикрытием к ним на три дня. Мне очень хотелось бы перед этим встретиться с вами. Это возможно?
— Теперь уж я обязательно встречусь с вами, хотя бы из любопытства. У меня завтра назначено несколько встреч дома. В десять часов вас устроит? — В его голосе послышалась ирония. — Уверен, вы сами сможете узнать адрес.
Тим поблагодарил его и повесил трубку. Он сложил распечатки в карман и вышел. Гуеррера сидел на корточках в коридоре, пытаясь отдышаться. Попутно он осторожно разминал руки. Услышав шаги Тима, Гуеррера поднял голову и подмигнул:
— Привет, Рэк.
— Ты что, не получил предупреждение?
Гуеррера эффектно приподнял бровь — наверняка, долго тренировался. Потом его лицо расслабилось, и он рассмеялся:
— А, о том, что с тобой лучше не разговаривать. Они распространили информационную видеозапись. В ней говорится, как нужно по-скотски вести себя с тобой, если вдруг доведется встретиться у автомата с водой. И тому подобная чушь.
Он пошевелил рукой и поморщился. У него был выбит плечевой сустав, в этом месте кожа слегка провисала. Тим присел, и Гуеррера после секундного колебания протянул ему руку. Тим взял его за запястье и осторожно потянул. Сустав встал на место. Гуеррера со свистом выдохнул, потом снова засмеялся. Лоб у него блестел от пота:
— Спасибо, приятель.
Тим хлопнул его по здоровому плечу и поднялся. Потом повернулся и пошел по коридору, но Гуеррера его окликнул:
— Ты не думай, что они на тебя просто так ярятся. Они в тебя верили, а теперь чувствуют себя так, как будто их предали.